- Боятся? Да за что же меня можно бояться? - Любаша впилась в лицо Стаса своими черными глазищами, широко улыбнулась. На солнце тотчас блеснуло золото ее зубов. В давние довоенные времена, подобный оскал мог бы показаться шикарным, сейчас же он больше пугал, чем привлекал. Впрочем, сама Любаша об этом явно не догадывалась, как не догадывалась о том, что стоящий перед ней электрик знает о лагере значительно больше положенного. Зимин и о Любаше знал достаточно много, включая и то, что суровая эта дамочка, торгуя наркотики и покровительствуя уличным путанам, умудрялась в свою очередь дружить одновременно с несколькими влиятельными паханами. Самое удивительное, что, зная, ненасытную суть золотозубой дамочки, ее даже не пытались ревновать. В сущности, не с ней жили и спали, - это она выбирала себе кавалеров, предпочитая поддерживать дружеские отношения со всеми сильными мира сего. Общий срок девонька также успела намотать немалый. Собственно, и сейчас эта «мегера» должна была бы сидеть, но спасло вмешательство могущественных друзей. На УДО шаловливую мадам отправили раньше срока. Видно, и впрямь знала прозорливая Любаша кому и каким местом следует улыбаться.

- Ну, я не в курсе… Я ведь здесь человек новенький.

- Новенький-то новенький, а уже второй раз бузу затеваешь!

- Какая там буза, это детки у вас бедовые. Шагу мимо не ступишь, чтобы не разругаться. Толпой на одного кидаются.

- Видела я, как ты трепал эту толпу. С крыши-то небось нарочно сорвался?

- Я что, враг себе - с шести метров прыгать?

- Ну, не знаю… - Любаша покосилась вверх, измеряя глазами высоту крыши, и тут же шутливо ткнула Зимину кулачком в грудь. - Дураков на земле тоже много. Хотя… На дурака ты не слишком похож. Как звать-то тебя, красавчик?

- Я же передавал вам документы. Там все ясно сказано.

- Тебе что, лень лишний раз языком шевельнуть?

- Вообще-то Стасом зовут.

- А погоняло есть?

- Ну… - Зимин на секунду замялся. - Когда-то Капитаном величали.

- Капитаном? - брови Любаши изогнулись кокетливыми крылышками. - Чего ж так громко?

- Да так… Плавал одно время на сейнере.

- В документах этого не было, - она хитровато прищурилась. Ясно было, что с бумажками, отданными Сильвером, она все-таки успела ознакомиться. - Чего финтишь, дружок? Там у тебя только армия и ПТУ.

- Вот в армии я и плавал. Я же во флоте служил… Опять же море люблю.

- Одно только море?

- Почему, не только. Есть и другие хорошие вещи…

Она покачала своей стриженной головой, ощупывающим взором пробежалась по голой груди Стаса, по его мускулистым рукам, по изуродованным шрамами плечам, по и изуродованной спецназовской наколке.

- Где тебя так исполосовали-то? Во флоте любимом?

- Да нет, это уже потом - в дисбате. Место не сахарное, - вот и пытался бежать.

- Куда бежать-то?

- Да никуда. Просто погулять захотел. Да и планчик один был: как, значит, нагуляюсь, - в комитет солдатских матерей подаваться. Они там доверчивые, - глядишь, и отмазали бы.

- Я погляжу - ты хитрован!

- Да уж не дурак, соображаю.

- Чего ж тогда под пули полез, если не дурак?

- Так уж вышло. У них собаки были, - вот и обложили.

Любаша рукой коснулась пулевой отметины над его левым соском.

- Они что, - из автоматов по своим бьют?

- Там своих нет. Если бежал, да еще с оружием, значит, всё - вне закона. При задержании можно гасить.

- А ты, значит, с оружием бежал?

Стас скромно кивнул.

- Круто… - словно невзначай она шагнула ближе, почти надвинулась своей необъятной грудью. Зимину даже показалось, что ее проглядывающие сквозь ткань соски, заметно увеличились в размерах.