Слов нет - перед ним стояла первостатейная хищница, с огромными несколько выпуклыми глазами, ярко накрашенными губами и черным, поблескивающим, словно воронье крыло, ежиком на голове. И все бы ничего, но дело осложнялось тем, что хищница по совместительству являлась еще и опытной уголовницей. Не зря так шарахнулись от нее подростки. Зимин не сомневался, что Любашу в лагере действительно боятся как огня.

- Хмм… А ты ничего, Капитанчик! И видно, что качался.

- Какое там! - баловался.

- Ну, а к нам в зал заглядывал, баловник?

- Да нет, пока не приглашали.

- Ну, так я приглашаю. Видишь тот домик с чешскими стеклами? Там у нас и сауна своя, и тренажерный зал, и даже небольшой бассейн с бильярдом.

- Круто устроились!

- А ты как думал! Не ты один капитанить любишь. Кто хочет жить хорошо, тот хорошо и живет.

- А кто живет плохо, тот, значит, жить хорошо не желает?

- Получается, что так. - Запрокинув голову, Любаша посмотрела на изготовленный Стасом флюгер. - Ты, я вижу, и мастерить умеешь. Это в тему. А то был тут у нас до тебя плотник один, так у него руки из задницы росли.

- Что же он тут делал?

- Да малолеток портил. Что ему еще делать? Вешалку прибить и ту не мог.

- Ну, с вешалкой я как-нибудь управлюсь.

- Я уже поняла. - Любаша приблизилась еще на десяток сантиметров, и грозные ее соски словно бы невзначай коснулись тела Зимина. Голос хозяйки лагеря съехал вниз на добрую октаву, став глухим и вязким. - Слушай, красавчик, может, ты и нам флюгерок сообразишь?

Долгие церемонии это дамочка явно не любила, и Стас грубовато взял Любашу за локоть, не позволяя ей совсем уж откровенно прижаться.

- А что бы ты хотела - еще одну ящерку?

- Я много чего хочу, Капитан… - Любаша зазывно улыбнулась. Крепость пальцев Зимина ее явно не смутила. С волками жить - по волчьи выть, а эту престарелую красотку любили исключительно волки. - Меня, к примеру, сумеешь изобразить?

- Тебя? - удивился Стас. - Это как же? В фас или профиль?

- А сам подумай. Если Капитан, значит, должен соображать. - Любаша вновь ткнула его в грудь кулаком, игриво похлопала по плечу - и даже не похлопала, а скорее погладила. Положительно, она заводилась с пол-оборота. У нее и в глазах заплясали масленые отблески - словно зажгли пару восковых свечек.

- Я подумаю, - пообещал Стас. - А ты поразмысли насчет своей прически.

- Что, что? - брови ее скакнули вверх.

- Я в том смысле, что зря ты стрижешься коротко.

- Это еще почему?

- Да потому что волосы у тебя красивые. Такие наоборот напоказ выставляют.

- Да?… - она невольно огладила собственную макушку. - А ты и впрямь симпатяшка.

- Спасибо.

-В зал-то приходи, поглядим, чего ты в деле стоишь. Прямо сегодня и забегай.

- Я подумаю.

- Ну, думай-думай. И о флюгере не забывай. Успеешь к завтрашнему вечеру?

- Чего ж не успеть, успею.

- Правильно отвечаешь, молодец! - посмотрев в дальний конец двора, она жестко усмехнулась. - А вон и твой пес цепной ковыляет. Сильвер гребанный! Пора, пожалуй, прощаться…

Обернувшись, Зимин разглядел приближающегося завхоза. Тот и впрямь спешил, сильно припадая на одну ногу, с усилием толкаясь самодельным костылем. Возможно, завхоз хотел сказать что-то Любаше, но говорить с ним последняя явно не желала.

- До встречи, красавчик! Жду от тебя флюгера! - хозяйка лагеря похлопала его по щеке и, грациозно развернувшись, легким шагом двинулась прочь.