Я застываю от ужаса. Эмбер замечает это, поэтому крепче сжимает мою ладонь своей. Вижу, как Макс снова ныряет под волной, чтобы проплыть дальше. Сердце колотится слишком сильно, и я начинаю дрожать. Сейчас волна затаилась, но через шестнадцать секунд она снова обрушится совсем рядом с Максом. Он уже близко к скалам, и одно неверное движение возле них может лишить его жизни.

Он ныряет, и я не могу дышать. Кажется, у меня что-то сломалось, и я просто физически не могу вдохнуть полной грудью. Задыхаюсь от ужаса, когда слишком долго не вижу Макса на поверхности.

Арчи смотрит на часы, ведя отсчет, сколько Макс уже находится под водой, и мое сердце в очередной раз пропускает сотни ударов. Все вокруг перестает существовать, когда я замечаю, как две минуты спустя Джон подплывает на катере к волнам и мой отец спрыгивает с доской в воду. Глаза широко распахиваются, а тело немеет. На автопилоте опускаюсь на колени и подношу ладони к лицу, понимая, что сейчас упаду в обморок от гипоксии.

– Хэй, хэй, – подлетает ко мне Арчи. – Все будет хорошо.

Не будет. Ничего не будет хорошо.

Прошло почти три минуты, а Макса все нет.

Я ведь не глупая девочка и слышала множество историй о циклопе.

У него в запасе еще не больше двух минут. Разве это хорошо?

Мой отец ныряет под волну, и мне приходится зажмуриться от ужаса. Все как в самом страшном кошмаре.

Арчи обнимает меня здоровой рукой, садится рядом и прижимает к себе. Он что-то говорит, но я его не слышу. Ничего не слышу. Мир вокруг словно исчезает. Сердце разрывается от боли. Перед глазами все плывет. Рана внутри разрывает меня на части.

Я вижу вдалеке какое-то движение и подрываюсь на ноги. Так резко, что начинает кружиться голова. В пене между скал замечаю желтый борд отца, а затем и Макса, который держится за него, пытаясь отдышаться. У него есть всего двенадцать секунд, чтобы нырнуть снова, иначе он уже не сможет справиться.

Из глаз снова потоком начинают струиться слезы, пока я про себя веду обратный отсчет и вижу, как они оба ныряют под доску. Вскрикиваю и тут же прикрываю рот ладонью.

Сердце колотится, наверное, оглушая всех вокруг. Тело дрожит. Эмбер снова оказывается рядом, пытаясь меня утешить. Мама Макса тоже поднесла руку ко рту. Она крепко обнимает его отца, на глазах которого выступили слезы.

Зачем Макс все это затеял? Как он мог пойти на такое, зная, что его любит так много людей?

Он психопат. И он определенно должен выжить. Хотя бы для того, чтобы я собственноручно придушила его за то, что так поступил с нами, и сдала его в психлечебницу, чтобы его там вылечили.

Истерически смеюсь от собственных мыслей, пока Эмбер взволнованно смотрит на меня и сжимает мое плечо.

– Они справятся, – тихо произносит она скорее для себя, нежели для меня.

Я обнимаю себя дрожащими руками и вижу, как катер Джона несется к скалам, едва волна затихает. Боюсь повернуться к Максу, но все же делаю это и вижу, как он на доске моего отца плывет дальше, за скалы.

По моим подсчетам, остается всего пара секунд. Отец запрыгивает на катер, и Джон пытается уплыть от надвигающейся на них волны. Мое тело отказывается двигаться. Немеет каждая его клеточка.

Сложность покорения циклопа в том, что ты не знаешь, в каком именно месте появится его гребень. Да еще и эта труба, в которой тебе нужно оказаться, а не попасть под нее. И когда огромная волна вдали появляется посреди другой, мой взгляд вдруг находит Макса, которому удалось оказаться на ее гребне.

– Он сделал это, – недоверчивым голосом произносит Арчи.

Мои глаза округляются, а удары сердца зашкаливают, пока я смотрю на то, как Макс скользит по гребню циклопа. Губы расплываются в улыбке. По щекам струятся слезы, на этот раз от счастья.

– Не могу поверить! – вопит Арчи, и я шумно выдыхаю, все еще пытаясь поверить в то, что вижу собственными глазами.