– Как ты, черт возьми, допустил это? – всхлипывая, с ненавистью гляжу на Арчи.

– Эми…

– Ты должен был остановить его, Арчи. – Я тыкаю пальцем ему в грудь, а по моему лицу снова и снова текут слезы. – Он всю ночь просидел у меня под окнами. Он не спал. И он… не должен умереть, понимаешь? – Голос срывается и становится истерическим.

Арчи пытается меня обнять одной рукой, но я лишь кричу, захлебываясь рыданиями.

– Ты не понимаешь, Арчи, – всхлипываю я. – Последнее, что я ему сказала, было то, что я не хочу его видеть. Но я хочу, понимаешь? Что, если я больше никогда его не увижу? Как ты допустил это?!

– Эми…

– Я должна быть сейчас с ним. – Я собираюсь бежать вниз, на пляж, но меня останавливают крепкие руки моего отца.

– Мы с Джоном поплывем за ним, ладно? – обхватив мои плечи, сообщает папа.

– Что? – Я каменею от ужаса.

– Я люблю тебя, русалочка. – Он целует меня в лоб.

– Нет, пап, – прошу его я. – Я не могу потерять вас обоих.

– Не потеряешь, – улыбается папа. – Или ты забыла, что я стал тем самым крутым парнем, покорившим бигвейвы? – И следом за Джоном папа бежит к спуску на пляж.

Все вокруг в один миг перестает существовать. Меня начинает трясти от страха. Паника растекается по телу стремительно, как опасный вирус. По каждой клеточке кожи проносится холодок. В глазах все расплывается. Я не могу дышать. Мне не хватает воздуха, я задыхаюсь.

Неожиданно прямо передо мной возникает женский силуэт, и изумрудные глаза взволнованно изучают мое лицо. Затем я чувствую прикосновение теплых пальцев к своей щеке и слышу приглушенный голос:

– Все будет хорошо, девочка наша. Макс нам все рассказал.

Я оказываюсь в объятиях мамы Макса и лишь тогда позволяю себе сделать вздох. За которым следует очередная вспышка истерического плача.

– Боже, я ведь… – Я отстраняюсь с ужасом во взгляде. – Это я должна вас успокаивать. Это же ваш сын. А я… Простите, я…

– Всё в порядке. – Меня встречает грустная улыбка. – Жаль, что я обнимаю тебя при таких обстоятельствах, но я рада, что ты сейчас здесь. Все будет хорошо, – снова повторяет она и берет меня за руку. – Макс справится. Он всегда справляется.

Киваю. Неуверенно. Скорее, на автопилоте. Безжизненно.

Отвожу взгляд и пытаюсь найти Эмбер. Организм пытается бороться со стрессом, но тщетно.

Зачем я пошла к отцу со всем этим? Что, если и с ним что-то случится?

На мои плечи падает плед, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто решил укрыть меня им. Это Эмбер. Она улыбается и встает рядом с нами.

– Они классные ребята, – выдыхает Эмбер. – Давай дадим им шанс доказать, что невозможное возможно.

– Я не должна была позволять отцу ехать с Джоном. – Ненавижу себя за это.

– Он не спрашивал твоего позволения. И все будет в порядке. Они с Джоном будут на подхвате, чтобы в случае чего подстраховать Макса.

Я знаю, что, несмотря на уверенность в ее голосе, Эмбер тоже переживает, поэтому беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. Уголки ее губ дергаются в подобии улыбки, но в глазах я различаю страх и отчаяние.

Мой взгляд внимательно следит за тем, что происходит в воде. Макс плывет на борде, периодически ныряя под маленькие волны, чтобы добраться до скал. Самое сложное в том, чтобы поймать двенадцатиметровую волну, – задержать дыхание при прохождении через кладбище скал. Волны ударяют там с бешеной скоростью, и ты должен рассчитать все так, чтобы успеть выплыть в нужный момент.

Из рации в руках Арчи доносится шум:

«Волны идут с запада.