– Тебя подбросить? – спрашивает друг, когда я закрываю бар.

Дилемма. Сейчас пять утра, и таксист возьмет по двойному тарифу, и то, если повезет его сейчас найти, но и говорить Джону, что я не собираюсь ночевать дома, тоже идея не лучшая.

– Я знаю, что ты не ночуешь дома. Расслабься.

Вскидываю бровь.

– Черт, Макс, ты действительно считаешь меня таким тупым? Я вижу, как ты на нее смотришь. И она на тебя, должен заметить, тоже смотрит влюбленными глазами.

– Джон… – выдыхаю я.

– Это не мое дело. И я никому не скажу.

– Эрика ведь тоже уже в курсе? – спрашиваю очевидное, ведь все знают, что у хороших мужей нет от жен тайн. А Джон любит Эрику так сильно, что никогда не посмеет стать плохим мужем.

– Она не станет болтать. Все прекрасно понимают, чем это грозит вам обоим, и мы не будем подставлять тебя, Макс.

– Но если пойдут слухи…

– Мы с тобой дружим с шести лет. Я не допущу того, чтобы пошли слухи, ведь пекусь о твоей заднице как о собственной. Но ты уверен в том, что все это… стоит того?

– Уверен, – просто отвечаю я, не раздумывая ни секунды.

Эммелин Ричардсон стоит всего.

С того самого дня, как я узнал, каково это – целовать ее, тогда у костра, я точно знаю, что она стоит целого мира.

И только что я убедился в том, что должен стать еще аккуратнее на острове, ведь если Эми узнает, что из-за меня уже три человека в курсе наших отношений, то разочаруется во мне. А я не могу этого допустить. Снова. Ни за что на свете.

– Ладно. – Джон мотает головой. – Надеюсь, вы оба понимаете, что делаете. Поехали, а то мне уже скоро в участок.

– Черт, – стону я. – Прости еще раз за то, что позвонил. У Клэя сегодня отгул, а я не справлялся.

– Мужик, что ты вечно извиняешься, будто я не твой лучший друг? Эммелин сделала из тебя какого-то слюнтяя.

– Только любимая женщина способна на такое, спроси у Эрики, – подтверждаю я, и Джон усмехается.

Мы садимся в его полицейский пикап и стартуем к нашему пляжу. Мимо проносятся пальмы, веерные листья которых едва уловимо покачиваются на легком ветерке. Стеклянные фасады гостиниц сияют пурпурным, отражая яркий цвет восходящего на небе солнца. Я смотрю на часы, надеясь, что успею вернуться до того, как Эми проснется, чтобы убежать на утреннюю тренировку, ведь я пообещал ей. И я должен успеть.

Едва пикап тормозит недалеко от серф-школы Ричардсонов, я вылетаю из машины под громкий смех друга. Долетаю до бунгало Эммелин за считаные секунды и проделываю себе руками путь сквозь пальмы к окну. Переступив порог и оказавшись внутри, вижу Эми, лежащую в постели. С губ срывается взволнованный вздох.

Сбрасываю рубашку и шорты и тут же залезаю к ней под простыню. Крепко прижимаю к своей груди хрупкое тело Эми и целую ее в макушку. Прикрываю веки, чувствуя умиротворение, и шумно выдыхаю. Как вдруг Эммелин разворачивается ко мне лицом. Тяжело сглатываю, глядя ей в небесные глаза, и тянусь рукой к малиновой прядке, чтобы убрать ее за ухо.

– Не хотел тебя разбудить, – хрипло говорю.

– Я не могла уснуть без тебя, – вдруг шепчет она.

Уголки моих губ дергаются в подобии улыбки от странного ощущения радости.

– Что это у тебя? – Она хмурится и касается подушечкой пальца моей рассеченной брови.

– Случайно оказался на съемках экшена, – улыбаюсь я.

Эми мотает головой, но улыбается.

– Драка в баре, – пожимаю плечами я. – Поэтому я и задержался.

– Кажется, я слишком привыкла засыпать в твоих объятиях, – тихо признается Эми, выбивая воздух из моей груди.

Зарываюсь ладонью в ее распущенные волосы. Притянув к себе, целую ее губы.