– Мы постараемся не попасться до итогов тендера.

– Будто это что-то изменит, – грустно усмехается он. – Если победим мы, то Ричардсон определенно будет недоволен. А если победят они, то отец взбесится. При любом раскладе они по-прежнему не будут ладить. И вы с Эми просто оттягиваете неизбежное.

Он слишком много болтает.

– Это плохо кончится, – качает головой Арчи. – Не будь эгоистом и подумай о семье.

Я стискиваю зубы, ощущая, как по венам растекается гнев. Три года назад я уже подумал о семье вместо того, чтобы быть с Эми в ночь ее совершеннолетия, как однажды пообещал. Я лишился возможности любить ее все эти годы просто потому, что был обязан Дину.

У меня не было выбора.

И Дин всегда этим пользовался, ведь знал, что я годами испытывал вину перед ним. И едва Дину понадобилась моя помощь, я тут же поставил интересы своей семьи выше собственных.

Да, в Сиднее было не так уж и плохо. Я окончил кулинарную школу, стажировался в одном из лучших средиземноморских ресторанов, чтобы нам было на что погашать долги. Я не мог бросить Дина. Так же, как Дин не мог отказать отцу в просьбе заняться рестораном дедушки после его смерти. Отец не мог отправиться в Сидней сам из-за школы серфинга, продать ресторан тоже не было возможности. Учитывая количество долгов, оставалось только одно: попробовать сделать с ним хоть что-то. Дин на правах старшего брата уехал туда первым, а чуть позже, когда у него родился ребенок и Дин чисто физически не мог тянуть все один, ему на подмогу отправился и я. Нам потребовалось целых три года, чтобы наш ресторан ушел в ноль и начал приносить хоть какую-то выручку.

Но я больше не хочу туда возвращаться. Сейчас, когда у нас с Эми что-то получается, я не собираюсь снова этого лишаться. Я хочу быть с ней. Я собираюсь начать жить собственной жизнью, а не жизнью Дина.

– Макс… мне не стоило этого говорить. Но, черт, ты же знаешь, что я прав. – Брат протягивает мне ключи от катера.

– Да, ты прав, – подтверждаю я. – В том, что тебе не стоило этого говорить. Так что заткнись уже и не вздумай сегодня сказать лишнего.

Арчи устало выдыхает и молча покидает яхту. Я выхожу на пирс следом за ним и смотрю на часы на запястье. До встречи с Эми еще час, так что я как раз должен успеть доехать до рынка, чтобы купить всё необходимое. Сейчас заскочим к Зандерсу на катер и оттуда поедем за продуктами.

– Злишься? – спрашивает Арчи, когда мы подходим к его служебному пикапу, припаркованному в гавани.

– Нет.

– Совсем?

– Арч, мне и так тяжело, поверь. И я тоже переживаю, что кто-то может узнать о нас. И я в курсе, что у отца был инфаркт, я не страдаю потерей памяти. Но я люблю ее. Понимаешь? И просто хочу быть с ней.

Брат молча кивает и отворачивается к дороге. За окном пикапа проносится оживленный Шут-Харбор. Центр города переполнен местными жителями, которые суетятся на местном фермерском рынке. Чуть дальше мелькают разноцветные яхты, пришвартованные к другому причалу, куда мы и держим путь, ведь я задумал то, для чего мне понадобится помощь Зандерса.

Десять минут спустя мы паркуемся у рабочей яхты Зандерса. Я выхожу из пикапа и тут же жмурюсь от ослепительного солнца. В его лучах бирюзовая вода мерцает ярче самых ярких звездочек. Увидев на палубе друга, показываю ему шаку. Зандерс хмурится, заметив нас, а затем спускается к нам.

– Давай еще раз проговорим, – усмехается Зандерс, когда я поднимаюсь на палубу и рассказываю ему о том, что задумал. – Арч, Джон, даже Эрика – все в курсе, что ты спишь с девчонкой Ричардсонов, кроме меня. Но теперь ты вдруг решаешь прийти ко мне за помощью.