- Довольно! - крикнул Кар. - Потом разберемся, а сейчас все за работу!

Глава XI

С исправленным рулем пароход медленно пробирался среди льдов. Погода стояла ясная, хотя и ветреная. Туман виден был лишь на востоке, у самого горизонта. Ветер дул с запада и гнал лед, а с ним и пароход к берегам Северной Земли. Кар взял курс в том же направлении. Его план предусматривал следующее: использовать все возможности, чтобы выйти изо льдов, опередить их, найти защищенное место вблизи берегов какого-нибудь острова и бросить якорь. Там ожидать удобного момента, когда льды позволят пойти обратно на запад.

Дни быстро укорачивались, и солнце едва поднималось над горизонтом. Изредка над пароходом пролетали чайки и кайры.

В этот день с «Лахтака» увидели необычайно белых, так называемых снежных чаек. Очевидно, они готовились лететь на юг. Присутствие птиц указывало на то, что земля должна быть где-то совсем близко. Действительно, в час дня Лейтэ первый заметил на востоке в тумане что-то похожее на берег. Через полчаса поднялся туман и в пяти-шести милях от парохода появился гористый берег, покрытый белыми полотнами снега и льда.

- Северная, Северная! - радостно крикнул гидролог. - Не будь я Запара, если это не она.

Все, кроме механика, машиниста и двух кочегаров, оставшихся в машинном отделении, вышли на палубу. Никто из них никогда не видел этой земли. Ведь только немногим пароходам удавалось подойти к ней. Кар, не выпуская из рук бинокля, осматривал берега и все заглядывал в карту, сверялся с компасом, поглядывал на солнце и, наконец, велел рулевому закончить курс.

- Где мы, Отто Рудольфович? - спросил гидролог.

- Если не ошибаюсь, перед входом в пролив Шокальского. Правда, я не совсем уверен в этой карте, а тех данных, что имеются в лоции, для меня очень мало.

- Как можно сомневаться в карте! - удивился Запара. - Ведь исследования Ушакова, Урванцева, гидрографов с ледоколов «Русанов», и «Таймыр»…

- Но, к сожалению, у меня лишь так называемая радиокарта, составленная еще перед теми плаваниями. Выходя в дальний путь, мы не собирались сюда и не захватили с собой карты этих островов.

Кар еще раз взглянул на свою карту, на компас и задумчиво проговорил:

- Ничего не понимаю. По карте выходит, что этот мысок должен лежать от нас прямо на север, а на самом доле, если это действительно он, пробираться к нему надо в направлении не столько на север, сколько на восток…

- Отто Рудольфович, это очень просто, - взмахнул руками гидролог, - на Северной Земле много магнитных аномалий. Чуть ли не в каждом уголке этих островов стрелка компаса показывает иное и всегда обманывает…

- Тьфу! - сплюнул с досадой Кар. - Я и забыл о возможности аномалий.

Степа, услышав разговор между гидрологом и штурманом, решил обратиться к Запаре с вопросом:

- А что это за радиокарта, да еще и обманчивая?

- Друзья мои, - ответил гидролог, подходя к группе моряков, - если хотите, я расскажу вам историю открытия и исследования этой земли, а также скажу и о радиокарте.

- Просим, просим! - крикнули присутствующие.

- Я немного об этом знаю, но и мне хочется послушать, - присоединился к группе Вершемет.

Запара протянул руку, показывая на берег, и начал свой рассказ:

- По ту сторону этой белой красавицы лежит одно из наименее исследованных морей, так называемое море братьев Лаптевых. Оно названо та-к по имени братьев Харитона и Дмитрия Лаптевых, исследовавших двести лет тому назад северный берег Сибири. В 1913 году в это море прошла экспедиция капитана Вильковицкого на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач». Это была экспедиция гидрографическая, она имела главным своим заданием исправление старых и составление новых карт, необходимых для плавания в этих полярных морях.