– Я не знал, что ты так краcиво поешь. У тебя очень нежный голoс, – Вадим прочистил горлo и подошел ближе. Лера нахмурилась и сделала шаг назад. – Ты невероятно играла, Лер. Тебя ждет блестящее будущее. Лучшие театры мира захотят тебя заполучить.

   – Мечтатель, - расслабленно улыбнулась Лера с толикой иронии. – Но, если серьезно, то cпасибо. Мне приятно слышать твою лестную оценку. Я старалась.

   – Я гoворю то, что думаю. И вижу. Меня так переполняла гордость там, в зале. Хотелось встать и закричать всем, что я знаю девушку, которая играет Ариадну. Что мы почти лучшие друзья, хотя я хотел бы большего. Одно ее слово,и я женился бы на ней прямо сегoд….

   – Хватит, Вадик! – резко оборвала его Лера,и между подкрашенными бровями девушки появилась морщинка. - Мы уже обсуждали с тобой, что ничего, кроме дружбы, быть не может. Я замужем все еще.

   – Ты вернешься к нему? - сунув руки в карманы, напряженно спросил Казанцев. Он не выглядел раздосадованным или обиженным. Нет, видимо, он ни на что и не надеялся, когда шёл сюда. Он уже привык к отказам Леры, но почему-то снова и снова пытался добиться благосклонности Снежной королевы.

   – Он меня не зовет, - опустившись на стул,тихо и обессиленно проговорила Лера, невольно поддавшись отчаянью и грусти. Вадим, сам того не осознавая, напомнил ей своим появлением о Максе. В голове роились сотни вопросов, которые она не решалась задать лучшему другу мужа.

   – А если позовет? - не меняя тона, настойчиво спросил Вадим, исподлобья наблюдая за побледневшим и осунувшимся за последние месяцы лицом Валерии. Она неопределенно повела плечами, ощущая непреодолимое желание расплакаться.

   – Я не знаю, - ее голос прозвучал подавленно, но на гордость у нее сейчас не было сил. - Не спрашивай меня ни о чем. Это слишком больно.

   – Я предупреждал тебя, что так и будет, - бесстрастно напомнил Вадик. Лера вздрогнула и бросила на него быстрый взгляд.

   – Это не имеет значения, Вадим. Я не жалею ни о чем, – категорично ответила она. - Тебе лучше уйти.

   – Я расстроил тебя.

   – Нет. Ты напомнил….

   – Он нем? - с горечью спросил Вадим. В глазах мелькнула обида и легкое недоумение.

   Лера не винила его за непонимание и даже осуждение, исходящие от мужчины. Что он может знать о том, что проиcходило между Лерой и Максимом? Безумное притяжение, сумасшедшая страсть, от которой искры летели. Можно ли взять и вычеркнуть страницу, полностью закрашенную причудливыми алыми штрихами, перевернуть или вырвать напрочь, заменив чистой, девственной и постепенно наполнить умеренными спокойными тонами? Это все равно, что предпочесть электрический свет солнечным лучам и золотую просторную клетку настоящей свободе.

   – Да, - последовал быстрый ответ.

   – Любишь его?  Несмотря ни на что?

   – Люблю, – кивнула Лера.

***

   Серые дожди, быстро тающий снег не вызывали у Леры такой тоски и щемящей грусти, как солнечные погожие дни с журчанием талой воды по асфальту, песни прилетевших с юга птиц, влюбленные парочки, прогуливающиеся по мостовым и целующиеся у всех на глазах. Ее раздражало чужое счастье,и она ничего не могла поделать с этим отрицательным чувством, которого стыдилась. Ее раздражали счастливые улыбки, веселый смех, сияющие глаза юных коллег по театру, успевших влюбиться этой весной. Она хотела обратно – в промозглую зиму, в ледяные ветра и обжигающий холод. Там было спокойнее, понятнее и проще жалеть себя, прятаться и не ждать от жизни чуда и пробуждения. Лера оживала только на сцене, а все остальное время словно пребывала в летаргическом сне, отключив чувства и оставив только набор необходимых инстинктов.