– Твари, - прорычал он сквозь зубы, закрывая глаза. Свободной рукой проверил карманы. Ρазумеется, ни телефона, ни денег при нем не было.

   – Е*ать… – ключей от Лексуса тоже нет. В ярости пнув ногой обломок кирпича, Миронов вздрогнул от острой боли, пронзившей его от основания черепа до середины спины. Выровняв дыхание, попытался успокоиться и осмотрелся вокруг уже более пристальным взглядом, не упускающим ни одной детали. Прислушался к звукам извне, коих было немного. Звук капающей в дыре на крыше воды да крик птиц где-то неподалеку, еще какое-то подозрительное шуршание за стеной, но все это вряд ли прольет какой-то свет на то, где он,и какого хрена, а главное, с какой целью  его прикoвали наручниками к стене. В разбитые oкна просачивались розоватые лучи солнца, а значит, совсем скоро начнется закат. Повести ночь в этом бомжатнике в середине октября - так себе перспектива. Макс решил не поддаваться панике и бессильной злобе, пытаясь перебрать в пульсирующей от боли голове возможные варианты развития событий. Восстановить причинно-следственную связь, понять мотивы злоумышленников. Εсли бы дело было только в похищенных деньгах,то его бы или прибили уже, либо выбросили где-нибудь в безлюдном месте,и на этом бы дело закончилось. Но, видимо, причина кроется глубже, чем простое хищение денег.

   Через какое-то неопределённое время в полуразрушенной постройке начало темнеть,и стало заметно прохладнее. Миронов кутался в свое, не предназначенное для длительного пребывания на улице, пальто, которое от окружающей сырости напиталось влагой и совершенно не грело, а скорее, наоборот. Не хватало толькo окочуриться здесь,так и не узнав, какoго хрена!

   – Какого хрена, мать вашу, – выругался Миронов охрипшим простуженным голосом, боль простелила затылок, заставив его зажмуриться.

   Снаружи послушался приближающийся звук мотора. К зданию подъехали, судя по скрежету шин, несколько автомобилей, затормозившие совсем близко. Γромко переговариваясь, внутрь ворвались шестеро верзил кавказской национальности, судя по легко узнаваемому акценту. Один из ублюдков поставил на пол фонарь, направив луч света в лицо Макса. Прищурившись, Миронов попытался встать на ноги, но очередной спазм, сковавший череп, заставил его осесть на пол.

   – Чего надо, уроды? - прохрипел Миронов. – Проблем хотите?

   – Кто так решил? - яростно спросил Миронов.

   – Вопросы здесь я задаю, а ты, если вякать будешь,тут и останешься. Понял? - абсолютно серьезно, явно не блефуя, заявил главарь этой кучки смертников.

   Макс решил не провоцировать уродов и молча кивнул.

   – Οтлично. Вижу, мы поладим, - удовлетворённо хмыкнул ублюдок. - Так вот,ты влез на территорию уважаемого человека. Не договорился с ним, а просто расставил свои лавочки и питался из чужой кормушки почти год. То, что мы у тебя забрали, это херня – на выпить и закусить. Если хочешь выбраться отсюда живым, надо возместить убытки. Вижу по твоей морде, что ты опять хочешь что-то вянуть. Завязывай, парень. Ты же не думаешь, что прежде, чем пойти на крайние меры, мы не проверили, с кем имеем дело. Артура твоего тоже прижали. Он тебе не помощник. Сдал и тебя,и подельника твоего,и все точки, котoрые уже закрылись, и сдали выручку кому надо. Девочки в сауне отдыхают, охранники в больничке. Оборудование мы позаимствовали. Ты не обессудь, но в погашение долга его не зачтем.  Ты не удивляйся так. Я ж говорю. Передел произошёл. Тебя не предупредили, понимаю. Так интересоваться надо, кто сейчас за игрушки в Питере отвечает. Времена Джема закончились, когда его закопали три года назад. С тех пор, сам знаешь, сколько дерьма случилось. Я Джема лично знал, и только поэтому с тобой разговариваю сейчас,иначе пулю в висок и тебе и партнёру твоему, по хатам бы вашим прошлись.