Все двенадцать актеров, задействованных в репетиции, с облегчением вздохнули. Молодой и, несомненно, талантливый режиссер обладала завидными амбициями и неукротимой энергией. Несмотря на то, что до премьеры в запасе было, как минимум, полгода, Ника Андреевна, как звали ее коллеги по театру, не давала спуску всей труппе. Репетиции, вне зависимости от занятости актеров в других спектаклях, проводились ежедневно,и иногда не один раз. Режиссер штудировал молодых артистов, Леру, доводя до совершенства каждую реплику и жест. Доставалось всем, включая обслуживающий персонал: рабочим, создающим декорации, техническому отделу, музыкальному сопровоҗдению, помощникам режиссера, гримерам, костюмерам и портным. Цветкова была заточена на победу и все свои неуемные силы решила бросить на то, чтобы достичь поставленной цели. Сотрудники театра и артисты восхищались ее энергией и твердым характером, но иногда тихо роптали, получив очередную взбучку от режиссера-постановщика.

   Измученные актеры рванули в свои гримерки, и Лера тоже присоединилась к взбодрившимся и повеселевшим коллегам, но ее остановил холодный требовательный голос Цветковой.

   – Валерия, задержись, пожалуйста, – произнесла режиссер. Миронова обернулась, вопросительно глядя в гладкое, без единой морщинки безупречное лицо Ники Αндреевны.

   За кулисами и в гримерках часто обсуждали Цветкову, гадая, сколько ей лет. В искусственном ярком освещении она выглядела на сорок, несмотря на ровный цвет лица и отсутствие признаков старения кожи. Но сейчас, в полумраке опустившей сцены, Вероника казалась молодой и мистически-красивой. Чрезмерно худая, бледная, черноволоcая с серебристыми, почти прозрачными глазами, она вполне могла сойти за блуждающее по ночному театру печальное и красивое привидение.

   – Ты чем-то расстроена? - спросила женщина, и ее голос приобрел странное приглушенное звучание в опустевшем зрительном зале.

   – Нет, устала немного, – пожала плечами Миронова, опасливо поглядывая по сторонам. Тишину нарушали шорохи, скрипы,топот ног где-то сверху. Скудное освещение бросало тени на пустую сцену,и они ложились неравномерно и приобретали причудливые жутковатые очертания. - Я завтра обязательно отработаю намңого лучше, - поспешно добавила Лера. Цветкова оценивающė уставилась на смущенную поникшую девушку.

   – Я разве сказала, что ты играла плохо? - вздернув бровь, спросила Ника Андреевна. Лера отрицательно качнула головой. – Ты играла замечательно. Лучше, чем я могла ожидать. У меня на тебя большие планы, Валерия Миронова. Я должна быть уверена, что ты меня не подведёшь. Ты понимаешь, насколько важен этот спектакль для театра и всех вас?

   – Да, Ника Αндреевна, - кивнула Лера.

   – До меня дошли слухи, чтo у тебя когда-то были проблемы с голосом. В спектакле у тебя два вокальных выступления. Меня не интересуют прошлые болячки. Я хочу знать – ты справишься?

   – Да, конечно.

   – Лера, спектакль будут ставить в случае победы на многих сценах страны и мира. Ты сможешь выдержать такую нагрузку?

   – Ника Андреевна,тот уровень вокального исполнения, который необходим для роли  Ариадны, я выдержу, – уверенно ответила Лера.