Профессор Грэй отрицательно покачал головой.

– Прошу прощения, но вы со всей определенностью ошибаетесь. Такого мира никогда не было! Он существует лишь в человеческом воображении. Вы же находитесь в эпохе, которая даст начало тому, что мы называем греческой мифологией. Реальные события этой эпохи станут религией и мифами в следующей. Какую в точности форму они примут, мне неизвестно, поскольку это не наш мир и не наша Вселенная.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Перси, охваченный внезапной паникой.

– Я хочу сказать, что вы вовсе не в прошлом. Вы в будущем, в невероятно далеком будущем! Это эпоха формирования греческой мифологии на другой Земле, в пространственно‑временной Вселенной, которая возникла лишь после того, как наша состарилась и погибла. Здесь происходят примерно те же самые события, что и на нашей планете, но, поскольку это не та же самая Земля, их результаты различаются все больше и больше.

– Будущее? – Энн тряхнула головой, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли. – Другая пространственно‑временная Вселенная?

– Неужели так трудно понять или поверить? Во времени невозможно путешествовать назад, только вперед по отношению к собственной эпохе. Прошлое, которое умерло, умерло навсегда; лишь будущее постоянно простирается перед нами. Поскольку я швырнул сам себя именно в эту конкретную эпоху, которая, будучи в прошлом, прекратила существование, я с неизбежностью материализовался в параллельной эпохе последующей Вселенной. Древний философ Анаксимандр Милетский был одним из первых, предложивших концепцию «неопределенного‑бесконечного», из которого возникает все сущее, включая первичные атомы и планетные системы, метагалактики и даже потоки времени. Все сущее рождается и умирает, говорит Анаксимандр, и умирая, воплощается в то, из чего само возникло. Таким образом, в каждой из пространственно‑временных вселенных, которые существовали задолго до нашей, была своя Земля, и, развивая теорию «неопределенного‑бесконечного» Анаксимандра, можно утверждать, что своя Земля будет и в каждой из многих последующих пространственно‑временных Вселенных.

– И в каждой из них, – медленно пробормотал Перси, начиная понимать,

– в каждой из них будет свой Персей.

– Именно! – радостно воскликнул профессор Грэй. – За исключением того, что он не обязательно должен каждый раз делать то же самое и таким же образом. Но хватит метафизики! Вы, молодые люди, устали; позвольте показать вам ваши кровати. Мы начнем занятия завтра, Перси – вам особенно надо хорошо выспаться.

Он проводил Энн в небольшую спальню на чердаке, которую она, после тех условий, в которых недавно находилась, сочла просто восхитительной. Перси и профессор устроились возле очага на мягкой охапке шкур.

– Послушайте, профессор, – спросил Перси, когда старик погасил факел,

– если это – не мир настоящей мифологии, тогда здесь не может быть ни богов, ни чудовищ. Однако я видел на арене такого монстра, что мне хотелось бы как можно скорее о нем забыть, и помню другие вещи, которые еще труднее объяснить.

– Конечно. И если бы эта тварь – кстати, это была сцилла – схватила вас, то… Но, хотя они и реальны, реальны до боли, но они вовсе не из нашей Вселенной.

– Как это?

– Есть вселенные, которые лежат рядом с нашей. Существуют всевозможные типы вселенных, параллельные нашей. Многие из них имеют планеты типа Земли и звезды типа Солнца, расположенные в пространстве так же, как и наши. Так вот, случается, что подпространственная пленка, разделяющая вселенные, достаточно слаба, когда вселенная еще молода, и становится все прочнее с течением веков. Вероятно, когда‑то происходил постоянный обмен и переселение различных существ с «Земли» одной вселенной на «Землю» другой.