— Врачом.

— Врачом? Что ж, неплохо. Врач посвящает жизнь тому, чтобы помогать другим. Врач всегда был и будет необходимым и уважаемым членом общества, вне зависимости от любых социальных перемен. Итак, твой первый шаг — это выпускной экзамен. Не думай ни о чем другом — только об этом. По английскому и по общеобразовательным предметам оценки у тебя хорошие, а вот с арифметикой ты не в ладах, поэтому надо подтянуться по арифметике. — Мистер Toy похлопал сына по спине. — Иди-ка, позанимайся!

Toy пошел к себе в спальню, запер дверь, бросился на постель и расплакался. Будущее, обрисованное отцом, представлялось ему невыносимо отвратительным.

Уайтхиллская полная средняя школа помещалась в высоком мрачном здании из бордового песчаника: позади него было устроено футбольное поле, а по обеим сторонам располагались площадки для игр — девочкам и мальчикам отдельно, — обнесенные оградой из металлических остроконечных прутьев. Здание было возведено в восьмидесятые годы девятнадцатого века, но рост Глазго заставил делать к нему пристройки. На рубеже столетий к старому зданию присоединили сооружение, по внешнему виду от него неотличимое, но состоявшее внутри из крутых лестниц и множества крохотных классных комнат. После Первой мировой войны добавили длинное деревянное крыло — в качестве временной меры, до постройки новой школы, а после Второй мировой войны, опять-таки вроде бы ненадолго, на футбольном поле построили из сборных блоков семь домиков по две классных комнаты в каждом. Однажды пасмурным утром у входных ворот с потерянным видом толпились новички. В начальной школе на площадке для игр они казались себе великанами. А теперь выглядели карликами среди верзил, которые были чуть ли не на двадцать дюймов повыше. Кучка выходцев из Риддри под шумок жалась вместе, стараясь щегольнуть опытностью. Один из них спросил у Toy:

— Ты что выберешь, латинский или французский?

— Французский.

— А я — латинский. Латынь нужна для поступления в университет.

— Но латынь — это мертвый язык! — заявил Toy. — Мать хочет, чтобы я учил латынь, а я говорю, что на французском гораздо больше хороших книг. И потом, французский пригодится для путешествий.

— Это да, но для поступления в университет нужна латынь.

Продребезжал электрический звонок, и на ступеньках главного входа показался лысый толстяк в черной одежде. Расставив ноги и глубоко засунув руки в карманы, он занялся изучением пуговиц на своем жилете, пока старшие ученики торопливо выстраивались рядами перед несколькими входными дверьми. Там-сям ученики беспокойно перешептывались и переступали с ноги на ногу; толстяк кинул в ту сторону суровый взгляд, и возня немедленно прекратилась. Указательным пальцем правой руки толстяк поочередно подавал каждому классу знак войти внутрь школы. Потом поманил немногих оставшихся у ворот к подножию лестницы, выстроил их в ряд, сделал перекличку по списку и повел в здание. Миновав сумрачный вход, они пересекли темноватый гулкий зал и вступили в залитую холодным светом классную комнату.

Toy вошел последним и обнаружил, что единственное свободное место — совсем не там, где ему хотелось бы: в первом ряду, перед самым носом у учителя, который сидел за высокой конторкой, сцепив руки на крышке. Когда все расселись, он обвел взглядом ряды лиц слева направо, словно стараясь запомнить каждое, потом подался вперед и заговорил:

— Сейчас мы поделим вас на классы. В первый год обучения единственное различие будет проведено между теми, кто выберет латинский, и теми, кто выберет… э-э… какой-либо современный язык. В конце третьего года обучения вам придется выбирать между другими предметами: например, между географией и историей или между естественными науками и искусством, ибо к тому времени у вас начнется специализация для вашей будущей карьеры.