Дорога, которую мы выбрали, служила для перегона скота.

— Думаешь, мул перегонит мою лошадь? — спросил я Мануэля.

— Ясное дело, — холодно ответил тот. — Видишь впереди тот старый тополь? Давай наперегонки!

По сигналу мы пустились вскачь.

Моя резвая мексиканская лошадка была приучена стартовать с места. Более того, она принадлежала бандиту, который не мог позволить иметь просто хорошую лошадь. Он выбирал лучшую из тех, какими завладевал. Чалая сразу взяла с места в карьер, и уже через пятьдесят ярдов лидировала на два корпуса, продолжая наращивать разрыв. Мы преодолели полпути, когда мул наконец сообразил, что участвует в состязании, и стал постепенно прибавлять. Уже скоро мы шли голова к голове, а потом он оставил лошадь позади.

Свою игру я решил начать в Оаквилле. Этот маленький городишко, славившийся вздорностью своих жителей, соответствовал размеру моего кошелька.

При ближайшем рассмотрении, Оаквилл с большой натяжкой именовался городом. В нем насчитывалось меньше сотни жителей. Но за десять лет после окончания войны между Штатами здесь убили сорок человек. Много скота из Канзаса прогоняли через него.

В тот день, когда мы прибыли, в городе стояла тишина. Пара быков дремала на улице, да пять стреноженных лошадей стояли у коновязи. Я поручил Мануэлю и его матери найти ночлег и дал им доллар, а сам зашел в бар. Единственный посетитель, высокий худощавый мужчина с рыжеватыми усами и насмешливым выражением глаз, стоял в стороне от стойки.

Оценив ситуацию, я предложил:

— Разрешите вас угостить.

Он задумчиво поглядел на меня.

— А что, если я соглашусь? — потом спросил: — Вы проездом?

— В общем да, — ответил я. — Но хотел узнать, где проводятся скачки. Я должен позаботиться о мексиканской женщине и ее сынишке. — Он взглянул на меня, а я сказал: — Ее муж сражался на моей стороне в битве на границе.

— Убит?

— Угу. У них есть друзья в Сан-Антонио.

Он отхлебнул виски из стакана и промолчал. Допив стакан, заказал еще выпивку себе и мне.

— Могу одолжить двадцать долларов, — предложил он, — отдадите при встрече когда-нибудь.

— Мне надо попасть на скачки, — я понизил голос. — У меня есть очень быстрый мул. Держу пари, что, поставив на него, удвою свои десять долларов.

Он подошел к двери и, выглянув, осмотрел мула, стоявшего рядом с моей чалой. Потом вернулся назад, облокотился о стойку и стал пить виски маленькими глотками.

— У одного человека в восточной части города есть быстрая лошадь. Приходите вечером — попробуем. Вы не будете возражать, если я тоже заключу пари?

— Я приветствую это. Вы здешний?

— Из Бивилла. Приезжаю сюда по делам время от времени. Занимаюсь скупкой скота.

Лошадь оказалась действительно быстрой. На прямой она развивала большую скорость. Но мой мул оставил ее далеко позади, хотя я посоветовал Мануэлю слегка придержать скакуна, чтобы не раскрывать сразу все его возможности.

Таким образом десять долларов превратились в двадцать, и скупщик скота одолжил мне еще двадцать.

— Не беспокойтесь, — заверил я его, — мы приумножим их.

Он опять задумчиво посмотрел на меня.

— Вы не бывали в Бивилле? Деньги там так и витают вокруг. Скачки устраиваются по субботам.