|
— Я искал тебя, но не смог найти. Мне сказали, что тебя вызвали в шатёр командования.
- Да. И нам надо поговорить, — она поцеловала его, и оба направились по истоптанному полю недавней битвы к деревцам на краю военного лагеря.
Бека обогнула лесок, проверив ближайшие пикеты, затем повела Ниала в гущу деревьев и рассказала обо всём, что произошло между ней и Клиа.
- Да, я слышал роптания, но ничего изменнического там не было, — сказал ей Ниал.
- Будь особо внимателен к Даносу, его окружению и полку, — предупредила она. — Если услышишь хоть намёк на что-то подозрительное, сразу ступай с этим к Клиа.
- Я и так всегда на чеку, тали, — Ниал заключил её в свои объятья и снова поцеловал.
Он бы высок даже для ‘фейе, так что её голова едва доходила ему до плеча. От него пахло кожей и лошадьми, как и от самой Беки. Она запустила пальцы в его длинные волосы, неловко путаясь в сбившихся прядях. Он сделал то же, зарывшись ладонями в её густую рыжую шевелюру, и такие чувственные касания этих длинных пальцев, ласкающих кожу на её голове, тотчас вызвали внутри дрожь желания.
С тех пор, как им в последний раз удалось улучить минутку уединения, прошли долгие недели. Времени у них было всегда в обрез, а жизнь — такая хрупкая штука. Так что Бека не собиралась упускать один из столь редких моментов, впрочем, и Ниал тоже. На случай, подобный этому, Бека, конечно, носила пессарий, как положено женщине-воину. Это было не для того, чтобы предаваться плотским утехам, не боясь последствий в виде округлившегося живота, но на случай насилия в ходе военных действий. Роль такого средства предохранения отлично выполнял небольшой клубочек шерсти, пропитанный маслом.
В тени деревьев, скинув с себя лишь самое необходимое из одежды, они отдались торопливой, почти беззвучной любви, одновременно придя к разрядке и лишь тогда позволив себе стоны, сквозь губы, страстно прижатые друг к другу.
Сержант Вернеус чувствовал себя здорово не в своей тарелке, когда, поднырнув под полог шатра Клиа, он оказался внутрь и, подойдя к принцессе, опустился перед ней на одно колено:
- Вызывали меня, Коммандер?
Миррини шагнула ему за спину и встала там, охраняя вход.
- Да, — ответила Клиа. — Смирно, райдер!
И Вернеус, убеленный сединами вояка, старше неё как минимум на пару десятков лет, замер, вытянувшись перед принцессой в струнку — руки за спину, взгляд — чуть выше её плеча.
- До меня дошли крайне неприятные слухи, Сержант. Слухи, касающиеся меня.
Вернеус в ответ не проронил ни звука, однако она успела заметить тревогу, метнувшуюся в его глазах.
- Отвечать, Сержант! — приказала она.
- Это всего лишь солдатские разговорчики, Коммандер.
- Вот как? И о чём же они?
Вернеус заиграл желваками.
- Да просто болтовня, Коммандер. О том, как бы было, стань Вы во главе войска. Это всё.
- Войска, и только? — Клиа сузила глаза. — Мне говорили, что кое-кому мечтается видеть меня королевой.
Даже сквозь пыль и копоть на лице вояки стало заметно, как он вдруг побледнел.
- Говорить такое значило бы совершать предательство по отношению к Королеве Фории, Коммандер!
- Это слышали от тебя, Вернеус.
Он вытянулся:
- То были просто слова, но они выражают то, о чём наши мысли, Коммандер. Мы, конники, любим Вас. Мы пойдём за вами до самых Врат Билайри.
- И за Генералом Мораусом пойдёте?
- Так точно, Коммандер!
Какое-то время Клиа молча вглядывалась в него. Она нутром чуяла — перед ней человек чести.
- Ведь тебе известно, что мятеж и подстрекательство к мятежу караются виселицей, не так ли?
К чести старого вояки, он открыто встретил её взгляд:
- Конечно, Коммандер. |