Мимо нас проходили селяне, уважительно кланялись. Я даже успел услышать отрывок разговора двух старушек.

— И вот, — говорит одна «божий одуванчик» другой, попутно кланяясь мне, — подхожу я к этому скупердяю, да вопрошаю: «А вас есть свежие сыры?». А купец мне: «Любой сыр, который у меня есть, как бы не старый, у нас называется „свежий, вчерашнего дня“. Но если хочешь, могу предложить тебе сыр, который только-только откопали на рынке». Представляешь?

— Ужасно! — отвечает ей подруга, — Как можно продавать грязный сыр из-под земли?

Я, стараясь не заржать, как Дастан, смотрел вслед удаляющимся бабушкам. А купец-то остер на язык. Хотел бы я с ним пообщаться.

Приглядевшись, я увидел скомороха. Он развлекал публику, копируя некоторых покупателей и даже самого купца. Я решил поглядеть на шутника. Ага, отложив точильный камень, опередил меня и в качестве волнореза направился со мной на площадь.

Мельком взглянув на купца, отметил, что он был одет в дорогие ткани и украшения, показывая свой высокий, по местным меркам, социальный статус. У него были длинные, зачесанные на бока волосы и густая борода. Цепкий взгляд купца выдавал его торгашью натуру. Дядька был плотного телосложения. Судя по разнообразию товаров, у него была обширная жизненная практика и богатая сфера интересов.

Купец торговал с очередным покупателем. Эсу я не заметил. Я перевел взгляд на скомороха. Его одежда была яркой и экстравагантной, состоящей из различных лоскутов одежды и головного убора в стиле «вырвиглаз». Лицо было трудно разглядеть из-за обилия какого-то грима и ежесекундной смены мимики.

— Ну, здравствуй, скоморох! Как жизнь? — обратился я к шутнику.

— Здравствуйте, ваше царшество! — быстро сориентировался он, — Раньше жизнь была хороша, но тогда я еще не знал, что встречу вас.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, вы же знаете, ваше царшество, что короли да цари не знают что такое чувство юмора.

— А, этот стереотип? — хмыкнул я, — Могу порадовать, что люблю шутки, знаешь ли!

— Это значит, что я могу рассказать шутку?

— Да, валяй.

Скоморох не совсем понял мою фразу, но суть уловил.

— Шутка! — воскликнул скоморох, — Два охотника выходят из леса, и один из них падает на землю. Кажется, он не дышит, его глаза заволокло пеленой, — скоморох пытался изобразить каждое действие, не забывая смешно кривить рожи, — Другой охотник бросается на землю и взмолился к Святобору, богу-покровителю охотников. Задыхаясь от волнения, он кричит: «Мой друг мертв! Что мне делать, Святобор?». Голос с небес отвечает: «Успокойся, я тебе помогу, но сначала давай удостоверимся, что твой друг действительно мертв». Через некоторое время слышится звук попадания стрелы в плоть. Охотник говорит небесам: «Ладно, он мертв, что теперь?».

Секундная тишина разорвалась гоготом толпы. На мгновение мне показалось, что я слушал подобную шутку в свое время. Неужели скоморох из моего будущего. Я подозрительно уставился на шута.

— Ваше царшество! Не смешна шутка для царя? — обратился ко мне скоморох.

— Смешна, конечно. И поэтому хочу узнать. Хочешь быть шутом при моем дворе?

Селяне перестали смеяться. Тихие шепотки зашуршали вокруг нас. Эдак я пройдусь по местным селам и царский двор себе соберу — пробежала запоздалая мыслишка. В Тамархе коня могучего получил, в предыдущем селе оруженосца-Умку взял, здесь шута получить пытаюсь. Прямо не Тьмутаракань, а рекрутерское агентство.

Удивленный скоморох, потерявший дар речи, посмотрел по сторонам. Видимо, пытался убедиться в том, что я именно к нему обращался.