Они вдвоем бросились к машине. В это время охранник поднялся на ступеньки и постучал в служебную дверь.

Водитель остался в кабине, но сидел расслабившись, дверца с его стороны была слегка приоткрыта.

Именно такую информацию получил Лэш от своего человека из «Клондайка». Скорее всего водитель открывал дверцу кабины потому, что машина не была оборудована кондиционером. Охранники тоже чувствовали себя здесь, в портике, в полнейшей безопасности и потому теряли бдительность.

Легкомысленная привычка водителя послужила основой, ключевым звеном для всего дела. Лэш выстроил первый этап налета именно на ней. Теоретик, правда, выработал принципиально иную схему захвата бронемашины, но такой способ показался Лэшу самым легким.

В задачу Рика входило незаметно подкрасться к шоферу и, оглушив, вытащить его наружу, выбросить из кабины. Ведь Рик был мощным, как буйвол, и обладал на удивление бесшумной поступью. Они вдвоем обошли машину кругом. Лэш пошел вперед, чтобы выполнить свою часть работы, а громила Рик замедлил шаги и осторожно подкрался к кабине. Лэш направился к охраннику, дожидавшемуся на ступеньках, когда откроют дверь. Он рискнул бросить единственный мимолетный взгляд через плечо и увидел, что Рик уже вытащил водителя из кабины. Он нанес ему удар, прежде чем тот успел пикнуть, и бросил его на землю вниз лицом.

Лэш подскочил к охраннику, двинул ему кулаком по голове, и тот осел, обмяк, свалился на ступеньки.

Форменная фуражка отлетела к двери, и Лэш подобрал ее.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Джим Оберон. Он жестом пригласил Лэша войти, в руке его был пистолет.

В этот момент погас свет.

Лэш раздал подельщикам фонарики. Он ткнул Рика в грудь и мотнул головой в сторону охранника и шофера:

— Свяжи-ка этих парней.

Рик с готовностью склонился над охранником.

Все прошло гладко как по маслу. Лэш приободрился. Он надел фуражку, на Джиме была такая же.

Переодеваться в форму было некогда, но Теоретик уверял, что никто ничего не заметит, во-первых, из-за темноты, во-вторых, отключение электричества произойдет слишком неожиданно. И знакомые всем в казино форменные фуражки позволят нападающим приблизиться на достаточно близкое расстояние к людям, отвечающим за деньги «Клондайка».

— Сюда, — коротко сказал Оберон и пошел вперед, освещая себе дорогу фонариком.

Они быстро прошли по коридору, лучи света плясали и прыгали по стенам. Дверь в кассу бухгалтерии была открыта, в проеме стоял человек и внимательно следил за их приближением.

— Эй, освещение вырубилось! — Мужчина средних лет в белой рубашке и галстуке-бабочке поднял руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего луча — Лэш светил своим фонариком прямо ему в лицо.

Лэш ткнул пистолетом в мягкий живот мужчины.

— Ну-ка назад! Быстро в комнату!

Служащий удивленно чертыхнулся. Потом до него постепенно стало доходить, в чем дело, и он испугался. Лэш подтолкнул его, и тот отступил в комнату, спотыкаясь. Двое других служащих повернули головы к двери. Они безуспешно щелкали выключателями своих настольных ламп. Их глаза ярко блестели в ярких лучах фонариков.

— Это ограбление. Всем молчать! — скомандовал Лэш.

— Давай их сюда. — Оберон высветил фонариком еще одну комнату справа. — Здесь только одна дверь и нет окон. Никуда не денутся.

— Быстро все в ту комнату! — приказал Лэш и махнул пистолетом. Трое мужчин засуетились и второпях чуть не повалили друг друга на пол. Этот ужас, исходящий от взрослых, довольно крепких людей, порадовал Лэша и вселил в него еще большую уверенность. Должно быть, они с Обероном выглядели безумными, сверхъестественными существами, размахивающими пистолетами в неверном, пляшущем свете фонариков.