Звук повторился, он походил на заглушенный крик.

Брент вернулся к двери и тихо позвал:

— Линда! Что случилось? У тебя все в порядке?

Никакого ответа. Он прислушался, но ничего не услышал. Ему не хотелось будить соседей, но если так…

Мэйджорс постучал в дверь и снова позвал, уже погромче:

— Линда, ответь мне!

И снова услышал тот же звук. Несомненно, это был приглушенный крик, потом до него донесся шум борьбы, глухой стук, будто кресло опрокинули или другой какой-то тяжелый предмет.

Мэйджорс больше не колебался ни минуты. Он отыскал в кармане отмычку, открыл дверь и влетел в номер безо всяких предосторожностей.

В центре комнаты Линда боролась с крепко державшим ее мужчиной, пытаясь освободиться. Он поймал ее сзади, со спины, одной рукой зажал ей рот, а другой обхватил за талию. Увидев Брента, Линда перестала вырываться.

Брент быстро шагнул вперед и только сейчас узнал напавшего.

— Ладно, Фэлкон, отпусти ее! Хватит!

Фэлкон разжал руки и отступил. Он был одет очень странно, в какой-то маскарадный костюм. Парик был на месте, Джей Ди не казался особенно пьяным.

— Не ожидал, что ты вернешься, начальник.

— Как ты попал сюда?

— Осел, заказать дубликаты ключей совсем не сложно. Деньги могут все.

— Не совсем, — покачал головой Мэйджорс и угрожающе двинулся на Фэлкона. — Они не смогут остановить меня. Я сделаю из твоей рожи лепешку.

Фэлкон скрипуче рассмеялся.

— Да что за проблема? Великое дело, подумаешь.

Ты уже позабавился со своей черной кошечкой. Теперь моя очередь. Не жадничай, начальник. Господь велел делиться.

Мэйджорс подошел уже так близко, что спокойно мог дотянуться до него, но комик ничуточки не испугался. Он был абсолютно уверен в собственной безопасности — вряд ли Мэйджорс рискнет попортить лицо звезде вечернего шоу и сорвет его выступление.

— Не надо, Брент. Он мне ничего не сделал, — вмешалась Линда.

Мэйджорс пропустил ее слова мимо ушей и правым кулаком от всей души двинул Фэлкону прямо в рожу. Кровь потекла из носа ручьем, и артист упал навзничь. На его лице появилось выражение крайнего недоумения. Мэйджорс почувствовал небывалое удовлетворение. Он схватил Фэлкона за грудки, поднял на ноги и врезал еще, на сей раз размазав его по стене.

Теперь недоумение на лице Фэлкона сменилось страхом и болью.

— Мэйджорс, ты не смеешь делать подобные вещи! — завопил он.

— Уже сделал.

— Я буду жаловаться! Я упеку тебя за решетку!

— Ну-ну, давай, жалуйся.

И Мэйджорс ударил его снова, на этот раз в солнечное сплетение. Кулак почти до запястья погрузился в обмякшее тело комика. Тот охнул и сложился пополам, схватившись за живот, у него перехватило дыхание.

Мэйджорс взял Фэлкона за плечи и прислонил к стене.

— Теперь слушай внимательно, что я собираюсь сделать. Твоя работа в «Клондайке» закончена. С этой самой минуты…

— Но ты не имеешь права, — с трудом выговорил Фэлкон, ему все еще не хватало воздуха. — У меня контракт.

— Я его разрываю. В договоре есть пункт о нарушении нравственных норм. Но даже если я не смогу выгнать тебя на этот раз, больше тебе никогда не удастся выступить здесь, в «Клондайке». И я уж прослежу, чтобы тебя к Лас-Вегасу близко не подпускали!

— Брент… — Линда подошла и встала так, чтобы он ее видел.