— Слушай, у меня появилась идея. — Он улыбнулся ей, все еще удерживая сипящего Фэлкона прижатым к стене. — Как ты посмотришь на то, чтобы стать звездой, главной участницей нашего вечернего представления в концертном холле? Скажем, с завтрашнего дня., . Да, с завтрашнего вечера. А?

— Ты о чем? Что ты хочешь сказать? — Она сделала шаг назад, на лице отражались обуревавшие ее противоречивые чувства.

— Я говорю…

В это мгновение погас свет.

Мэйджорс тихо выругался. Несколько секунд он стоял не двигаясь. Потом подошел к окну, волоча за собой Фэлкона. Лас-Вегас сиял и сверкал, переливался разноцветными огнями, но это море света плескалось в четверти мили от «Клондайка». Сам «Клондайк» был погружен в непроницаемую черную мглу.

— Что там, Брент? Что случилось? — шепотом .спросила Линда.

— Отключили электричество. Никогда бы не поверил, что подобное может случиться, — пробормотал он. И тут до него дошел весь смысл происходящего. — Господи! Мне же нужно идти. Я должен разобраться, в чем дело. Одному Богу известно, что там происходит. Линда, запри за мной дверь и не открывай никому. Как только дадут электричество, все образуется. Ну, пойдем, шут гороховый.

Мэйджорс заломил руку Фэлкона за спину, крепко ухватил его за запястье и вытолкал из комнаты, спотыкаясь в темноте о мебель-. Он подождал в коридоре, пока не услышал, как щелкнул замок, и только после этого отпустил Фэлкона.

— Держись подальше отсюда, проваливай прочь с этого этажа. Если попытаешься снова приставать к Линде, то сегодняшний вечер будешь всю жизнь вспоминать с благодарностью и побои, что ты сейчас схлопотал, покажутся тебе нежной лаской.

— Как же я уйду отсюда? — заскулил Фэлкон. — Ведь ни черта не видно.

— Это твои проблемы. Убирайся! — отрезал Мэйджорс.

Сам он через пару секунд сориентировался и пошел по направлению к лифтам, но через несколько шагов резко затормозил, кляня себя за глупость и несообразительность. Электричества же нет, так какие могут быть лифты! Ничего же не работает!

Сейчас он на каком?.. На пятом этаже? Чтобы добраться до первого на ощупь, в темноте, по лестнице, нужно по меньшей мере четверть часа. Но выбора, к сожалению, нет. Возможно, свет дадут через несколько минут. Только ему нельзя ждать: там, внизу, может случиться все что угодно, любая чертовщина!

Он осторожно пошел по коридору к лестнице, время от времени дотрагиваясь кончиками пальцев до стены.

Пол Грин сидел, ссутулившись, возле рулетки, когда во всем «Клондайке» погас свет.

За вечер он проиграл всего лишь около сотни долларов — половину суммы, полученной по последнему подписанному им фальшивому чеку. Он то выигрывал несколько долларов, то проигрывал столько же.

Пол так устал, что не чувствовал своего тела и совершенно не мог соображать. Он механически делал ставки и уже не испытывал никаких чувств: ни радости от выигрыша, ни огорчения от проигрыша. Пол давно перестал играть по системе Алемберта, плюнул на все эти сложности и теперь ставил как Бог на душу положит, просто выкладывал свои фишки на случайные номера.

В казино почти не осталось народа, за рулеточным столиком, кроме Пола, сидел только один игрок.

Когда в зале погас свет, Пол не сразу понял, что произошло. Ему понадобилось для этого несколько секунд.

В темноте раздались недоуменные возгласы. Люди зачиркали спичками. Желтые тусклые огоньки выхватывали из темноты бледные лица существ, похожих на привидения.

— Следите за вашими фишками, джентльмены, — раздался голос крупье. — Свет скоро включат. Не волнуйтесь, господа.