— Надеюсь, теперь ее хорошо охраняют.

— Да, конечно, но от этого восстание не становится менее опасным.

Железное Сердце взглянул на де Люси из-под густых седых бровей.

— Мне известно, что граф Лестерский был у вас и просил разрешения отправиться в Нормандию, чтобы поддержать силы короля, — заметил он, что-то рисуя столовым ножом на скатерти. — Судя по слухам, он собрал немало золота, чтобы обеспечить себе достойный поход.

Де Люси какое-то время молча смотрел на него, затем засмеялся и покачал головой.

— Клянусь Богом, Вильям, вы наперед обо всем знаете больше моего!

— Просто мне известно, возле каких дверей лучше подслушивать, — ответил с улыбкой Железное Сердце. — Кроме того, Лестер, по-моему, не делал из этого особого секрета.

— Вам никогда не нравились решения Роберта Лестерского, так ведь?

Улыбка на лице Вильяма исчезла.

— Его отец был крепким орешком — ему можно было доверить свою жизнь, а вот его наследнику я бы не доверил даже своего пса. Но как бы там ни было, у меня нет достаточных оснований для упреков. Просто какое-то предчувствие заставляет относиться к нему осторожнее. — И он ладонью похлопал себя по груди.

— Значит, и ревность здесь ни при чем, ведь ваши сыновья скорее предпочитают проводить время в его компании, чем в вашей? — спросил де Люси, пытаясь задеть его.

Железное Сердце подбросил свой нож вверх, ловко поймал его и отрешенно посмотрел в сторону.

— С чего мне ревновать? — проворчал он. — Я как был, так и остаюсь их отцом, а он — просто чучело, завернутое в золотые тряпки. Рано или поздно они устанут от его общества и оставят его, как только обнаружат, что скрывается за этими тряпками.

Де Люси нахмурился, так как не был в этом так уверен.

— Я хочу дать Лестеру одну возможность, — сказал он и, улыбнувшись, похлопал себе по животу. — Так подсказывает мне интуиция дипломата.

Железное Сердце глухо вздохнул и поставил перед собой кубок, чтобы слуги могли наполнить его вином.

— Я бы не стал так поступать.

Де Люси предпочел ничего не отвечать на это замечание и перевел разговор на другую тему. Подняв кубок, он сделал большой глоток вина и лукаво посмотрел на Вильяма.

— Вы уже знаете, что я поручил Джослину на это лето?

— Нет, но догадываюсь, учитывая нынешнюю ситуацию.

— Если появится такая возможность, я бы мог назначить его на пост королевского чиновника при каком-нибудь замке. Он уже показал свои великолепные способности, особенно за последние полтора года.

Вильям взглянул на свои короткие пальцы, покрытые многочисленными шрамами.

— Я уже забыл, сколько лет моему мальчику, — промямлил он, — и сколько лет мне. — Затем он засмеялся, но его смех прозвучал неожиданно грубо. — Крепкое у вас сегодня вино — я, кажется, захмелел! Да, чиновник из него выйдет отменный, если не сказать самый лучший.

Такое поведение Вильяма заставило де Люси обратить свой взор на женщин, которые до сих пор оставались в стороне от их беседы. Агнес де Роше казалась внешне безразличной, но у нее внутри все кипело от злости. Ее кулаки были крепко сжаты, а на шее проступили багровые пятна. В конце концов, они с Вильямом в ее присутствии обсуждали карьеру Джослина, что для Агнес было подобно пытке.

— Рогеза, почему бы тебе не отвести Агнес наверх и не показать ей новые ткани, которые нам доставили вчера из Италии? — предложил де Люси своей жене, надеясь, что его дипломатичная натура опять не подведет его.