Решит, что я ищу только выгоду и гонюсь сразу за двумя зайцами.

– Что, не нравится, когда кто-то влезает в твои планы? – следя за тем, как эмоции отражаются на лице, ухмыляется Антонина и упирает руки в бока. – Точно так же ты влезла в мое шоу, а теперь хочешь испоганить его изнутри! Не позволю. Только попробуй выкинуть что-то, Снежана, и я лично устрою все так, что ни на одни съемки тебя больше не позовут. Никогда в жизни!

– Да какое тебе до меня дело? Есть я на этом шоу или нет – тут еще останутся участницы! А мой уход станет неплохим сюжетом.

– Рейтинги! – припечатывает меня лишь одним словом Антонина, и я прикусываю язык. – Ты делаешь нам рейтинги.

Вот так неожиданная новость.

Лишенная телефона, я напрочь отсечена от реального мира. Я даже не догадывалась, что могу иметь в шоу какой-то серьезный вес.

– Зрителям нравится, что ты постоянно устраиваешь зрелище. Влезаешь в конфликты и провоцируешь их. Не могу сказать, что тебя любят… Но просмотры ты делаешь хорошие. Поэтому повторюсь: только попробуй уйти – и я устрою все так, что это шоу станет последним, где ты снимаешься.

Она уходит, а я понимаю, что отсиживаться в спальне не выход.

Антонина запретила мне провоцировать Алекса на то, чтобы он выгнал меня. Но она ни слова не сказала о том, что мне запрещено его об этом просить.

Победа будет за мной, стерва.

Экстремально быстрые сборы приводят к тому, что мой образ – это косплей на подростка, который одевался на ходу и сбежал через окно к друзьям.

Никакой укладки.

Макияж в духе «после рок-концерта я попала под дождь». Ладно, будем считать, что смоки сейчас в моде.

А вот платье шикарное – короткое, обтягивающее грудь и задницу. И блестящее так, что все меня точно заметят. А что будет с Алексом…

Но какая теперь разница?

Я собираюсь просить Алекса выкинуть меня из шоу, а не строить ему глазки.

Больше нет.

Когда мы оказываемся в концертном зале, в нем уже полно людей. На сцене на разогреве выступает дуэт девушек, все столики забиты, и даже между ними сложно протолкнуться. Мы всей съемочной командой идем к вип-зоне на балконе.

Понимаю, что не должна этого делать, но я постоянно кошусь на Диму. А он, держите меня, девочки, тоже смотрит на меня.

Клянусь, я видела, как он сглотнул, осмотрев мою фигуру, обтянутую тонкой тканью. И еще раз клянусь: сразу после разговора с Алексом это платье полетит на пол на глазах у этого нерешительного милашки.

Но перед этим придется пострадать еще немного.

Антонина, как назло, крутится рядом, пока снимают первые кадры. Она пристально следит, чтобы я вела себя как надо: позволяла обнимать себя, мило улыбалась и кокетничала. И чтобы ни на миг моя улыбка не таяла, выдавая, что испытываю на самом деле. А на самом деле – мне чертовски тошно.

На сцену выходит Тиджей, и зал рукоплещет. Я тоже подпрыгиваю с места и аплодирую Джастину Биберу с «Алиэкспресса», о встрече с которым даже мечтать не могла, когда слушала его песни.

– Тебе нравится Морган? – Александр удивлен, но улыбается. Сидит на диване между мной и Гадалкой и смотрит на меня снизу вверх. И взгляд у него какой-то странный.

Никогда прежде он так на меня еще не смотрел.

Но вот софиты моргают, светомузыка окрашивает зал множеством танцующих ярких пятен, и мне кажется, что взгляд Алекса вновь обычный.