– Алекс, это еще что за чертовщина?! Это что, одна из твоего гарема? – орет Луиза. – Ты мне изменил?!

– Простите, – шепчет Софи и вылетает за дверь.

Намереваюсь побежать за ней, но Луиза меня останавливает.

– Как ты мог?!

Звук ее пощечины эхом проносится по пустой гостиной. Провожу ладонью по щеке, стараясь немного унять боль, и устало выдыхаю:

– Мы развелись, Луиза.

– Ты сказал, что все еще любишь меня! – вопит она.

– Я никогда тебя не любил! – взрываюсь я.

Глаза Луизы становятся огромными. Я ожидаю очередную актерскую драму, но она молчит.

– Что? – тихо спрашивает она, нахмурившись.

Я тяжело выдыхаю и запрокидываю голову.

– Луиза, мы с тобой трахались несколько месяцев как сумасшедшие. А потом ты сказала, что ты беременна. Поэтому я на тебе женился. Я хотел семью. Черт… – Провожу рукой по волосам. – Когда у тебя случился выкидыш, я был подавлен. Но мне было с тобой хорошо, и я решил, что мы попытаемся вновь. Но годы шли, а ты ни разу не говорила про детей. Строила карьеру. Занималась собой. Это все прекрасно, Луиза, я действительно гордился тобой, но я все ждал того момента, когда ты придешь в себя после потери ребенка и захочешь попробовать снова. Тогда я обратился к твоему врачу с вопросом, сколько времени обычно требуется после выкидыша на психологическое восстановление…

– Алекс…

– И как же я был удивлен, когда оказалось, что он и не слышал о том, что у тебя был выкидыш!

Сглатываю и смотрю на слезы, струящиеся по щекам Луизы.

– Алекс…

– Если тебе интересно, я не говорил с ним конкретно о тебе. Так что он не нарушал врачебную этику. Но я все понял и без подтверждений. Так о какой любви мы говорим, Луиза, если ты лгала мне восемь лет?

Она молчит.

Просто смотрит на меня, часто моргая.

Тянусь к ее пальто и поднимаю с пола. Накидываю ей на плечи и коротко целую в лоб.

– Все кончено, Луиза, – шепчу я, прежде чем выйти из номера.

Когда пять минут спустя я спускаюсь в холл, мне все еще тошно. Тело кажется тяжелым. Рана в сердце саднит, заливая кровью грудную клетку. Сложно сконцентрироваться и отбросить мысли о Луизе. Еще и эти дурацкие операторы, что сейчас набросятся на меня, тыкая объективами куда только можно.

Черт.

Ругаю самого себя и провожу рукой по волосам, шумно выдохнув.

Я понимаю, что это их работа. И они не дурацкие.

Никто из них не виноват в том, что мне не хочется сейчас даже просто дышать.

Прохожу на выход, оглядываясь по сторонам, и нахожу взглядом Антонину. Ее лицо светится, а на губах широченная улыбка. Это меня пугает.

– Алекс, а вот и вы! – восклицает она.

Так, ладно, это что за симулятор счастливой жизни? Я что, местный Натан Браун в сериале «Загрузка»?

– У меня отличные новости, – продолжает произносить Антонина, не переставая улыбаться.

Выглядит стремно.

– Мы уже смонтировали отличный выпуск, так что вам со Снежаной не требуются новые кадры. У нас получилось отснять столько материала… – Она поигрывает бровями, хихикая, тем самым вызывая у меня приступ истерики.