Стискиваю зубы, утираю с лица снег и поднимаю глаза. На меня направлено сразу несколько камер. Причем одна из них – шикарный вид сверху. Спасибо Ржавому (убью его темной ночью или Розу попрошу).

– С тобой все в порядке? – Ко мне подбегает девушка. Из-под ее одежды к уху тянется пружинка наушника. На груди – рация. На лице – маска сочувствия, но глаза работницы блестят. От радости, разумеется.

Первые минуты шоу, а я уже подарила им шикарные кадры!

Соберись, Снежана, ты же стерва. А стерва может потерять равновесие, но не лицо.

– Я просто без ума от здешней красоты, – произношу сладким, как духи половины участниц, голоском. – Она вскружила мне голову!

И снова смех, но на этот раз – добрый и теплый.

Черт!

Хочется стукнуть себя по лбу, но не могу.

Тут же куча камер. Нельзя показывать, что я сделала что-то не так. А я сделала. Вместо того чтобы занять роль стервы, я на всех парах мчу к роли клоуна.

Ее, кстати, в моем списке не было. Видимо, я решила покорить новую вершину.

– Мы рады приветствовать вас, девушки, на шикарной вилле «Розариум». Именно здесь кто-то из вас шагнет навстречу большой любви, которая зародится на нашем шоу «Лавина любви»! – гордо рассказывает ведущий в кашемировом пальто из последней коллекции «Дживанши». – С вами я, Алексей Красивый, ваш покорный ведущий и проводник к сердцу холостяка. Кстати, хотите узнать, кто им будет?

Алексей улыбается с легким прищуром, а какая-то девушка с рацией, что стоит возле одного из операторов, начинает активно подпрыгивать и махать руками. Она будто дирижирует нами, а мы и рады слушаться ради красивой картинки. Аплодируем, верещим и кричим:

– Да!!!

Будто Антонина не спалила интригу раньше времени…

– Что ж, придется немного подождать. – Алексей заставляет нас разочарованно охнуть в унисон и скривить раздосадованные мордашки. – Скоро вы лично познакомитесь с холостяком. А пока приглашаю вас, милые леди, пройти в дом.

Он указывает на виллу, и мы дружной толпой из одиннадцати девушек двигаемся к широкому крыльцу. Камеры следуют за нами.

Я одета слишком легко для погоды в горах. Руки начинают мерзнуть без перчаток, но я держусь. Не позволяю себе поднять ладони, чтобы согреть их дыханием. Все же в кадре это будет выглядеть жалко, а я и так уже опозорилась.

Поднявшись на крыльцо, Алексей замирает, а люди с рациями вокруг дают и нам знак остановиться. Я замечаю кейс, который раскрывает на столике Алексей, и еще до того, как он что-то скажет, догадываюсь, к чему все идет. Все же в контракте был пункт про запрет на телефоны, а их у нас до сих пор не забрали. По команде мы следуем к ведущему на крыльцо, где должны будем попрощаться с телефонами на те несколько недель, что будет длиться проект.

Когда Алексей спрашивает, кто готов расстаться со смартфоном первой, я без раздумий делаю шаг вперед и кладу телефон в серебристый кейс, как для передачи выкупа в голливудских блокбастерах. Меня награждают натянутыми аплодисментами и раздраженными взглядами из-под накрашенных и наращенных ресниц. Но я играю свою роль и делаю вид, что этого не замечаю.

Пока остальные торжественно сдают телефоны, я смотрю, как вертолет вместе с Антониной вновь поднимается в воздух и растворяется вдалеке. Потом Алексей картинно под прицелами камер закрывает кейс и объявляет:

– Что ж, девушки, а теперь добро пожаловать на «Лавину любви».