– Тут никого нет, кроме тебя!

– Ретроградный Меркурий сегодня не в Уране!

– Я таролог, а не астролог, стерва! – Она ударяет о дверь с другой стороны, и мне кажется, что дерево жалобно трещит. – Уже планируешь, как будешь сюда холостяка водить?

– Чего?!

Новый толчок, и я отлетаю от двери. Падаю не на пол, а на кровать. Причем камера безупречно ловит этот кадр, ведь вместе с гадалкой в комнату врывается и оператор.

– Мы еще даже холостяка не видели, а ты уже мысленно трахаешься с ним здесь! – Она картинно указывает на кровать, с которой резко подскакиваю. Как боксер на ринге после мощного, но не решающего удара, снова занимаю боевую позицию.

– О! Так ты завидуешь! – сладко протягиваю я, держась в образе. – Поэтому тоже хочешь в эту спальню? Сама решила трахнуть Отрыжку?

– Кого? – изумленно вскидывает рыжие брови Гадалка. Точно. Она же не знает, какое прозвище я ему дала из-за фамилии. Гадалка чуть не подпрыгивает от моих слов, а вместе с ней – яркие длинные сережки с камушками и перьями.

Набираю в грудь побольше воздуха, чтобы позвать Розу. Она-то мигом эту занозу отсюда выставит… Но вдруг понимаю, что не знаю настоящего имени обладательницы крепкого ореха.

М-да, Снежана. Твои навыки коммуникаций просто поражают…

Выдыхаю, когда Роза приходит сама. Я вижу, как она бежит к спальне, а вместе с ней – Фаллос и Фигуристка.

Черт, нас спалили!

– Эта комната – свободная от траха территория! Всем ясно? – кричит Роза и вдруг хватает Гадалку за шкирку. – А теперь выметайтесь из нашей с… Э… Неважно. Короче, выметайтесь отсюда все, кроме тебя. – Она тычет в меня пальцем, а Гадалку за горловину тянет к двери.

Яркий свитер бедняжки трещит, а сама Гадалка вдруг поражает всех внезапной смелостью. Или тупостью.

– Я первая сюда пришла! – выплевывает она и толкает Розу.

То, что происходит дальше, станет причиной моей многомесячной терапии у психотерапевта.

Роза валит Гадалку на кровать, сама нависает сверху и хватает с тумбы увесистый светильник в форме оленя, в ветвистых рогах которого – круглая лампа.

– Еще хоть раз меня пальцем тронешь – и эти рога окажутся у тебя глубоко в ж…

– Ты сказала, тут нельзя трахаться! – Даже находясь в беспросветной заднице, Гадалка умудряется грубить. – Или анал не считается?

Мне становится плохо, когда Роза сильнее вжимает девушку в кровать и угрожающе поднимает к ее лицу рога оленя. Не могу больше стоять в стороне. Не потому, что я добрая. Просто бесит, что все внимание и экранное время – им.

– А ну обе…

Договорить я не успеваю, потому что Роза замахивается светильником и случайно ударяет им прямо мне в лоб. Все девушки охают. Роза выглядит огорченной лишь секунду, ведь в следующую на нее уже налетает Фигуристка с подушкой.

– Брось оружие! – вопит она и пытается ударить Розу.

Та бьет светильником, и рога оленя вспарывают подушку. Пух летит во все стороны, а Фигуристка пронзительно кричит:

– У меня аллергия на перо!

– Так свали отсюда! – Я вырываю испорченную подушку, мою подушку, из рук соперницы. Голова трещит от боли, ушиб на лбу вообще ощущается вулканом, но я нахожу в себе силы оттолкнуть Фигуристку.