Таллис мрачно кивнула.

— Я собиралась исследовать лес в течении месяца. И заблудилась здесь на восемь лет.

— Приготовься заблудиться до конца жизни.

— Я никогда не приму это, — твердо сказала Таллис. — Так или иначе, я выберусь отсюда.

— Ты никогда не вернешься домой. Смирись.

— Я найду брата. И верну его домой. Меньшего я не приму.

— А, да... — Уинн-Джонс мимолетно улыбнулся. — Твой брат. Помоги мне встать. Я хочу показать тебе кое-что.

Он неуверенно встал на ноги, тяжело опираясь на Таллис, и палкой указал на мрачные тотемы. 

— Ты, конечно, знаешь их всех.

Таллис поглядела на деревянные статуи и у нее возникло ощущение, что они ей знакомы. Она вздрогнула, слишком близко подойдя к пониманию. — Да и нет, — сказала она. — Они напоминают мне мои маски.

— Я видел твои маски, — сказал старик. — Однажды. Это Соколица.

— Полет птицы в неведомый край.

— А этот, вновь зазеленевший, Скоген...

— Тень леса, — выдохнула Таллис. — Я всегда чувствовала странную близость с ней.

Уин хрипло рассмеялся.

— Вот так я узнал, что ты идешь. Тотем изменился. Скоген — изменяющаяся тень леса. Я думал, что идет мой сын, что он изменяет тотем, стремясь ко мне. Однако это была ты. Ты — скоген. Ты — тень леса... как Гарри до тебя. И ты найдешь его в тенях. 

Он опять посмотрел наверх и указал на тотем, который Таллис знала лучше всех, из-за собственной одержимости.

— Лунный Сон.

— Глаза, которые видят женщину в земле. Я потеряла эту маску. Уронила ее, когда уходила из своего мира. Сейчас она у моего отца. — Таллис улыбнулась. — Иногда я спрашиваю себя, не видит ли он меня через нее.

Уинн-Джонс забеспокоился.

— Ты должна опять сделать ее. Если эти маски так важны для тебя, ты обязательно должна сделать ее.

— Важны для меня? — Таллис пожала плечами. — Некоторые из них я использую, другие — нет. И, кажется, они работают. Через них я вижу мир другим...

— Ты не понимаешь суть масок, — прошептал Уинн-Джонс, поглаживая седую бороду и глядя на Скогена. — Возможно, ты еще не готова и не можешь использовать их правильно.

— Я использую Пустотницу, когда хочу пересечь порог между мирами...

Уинн-Джонс хихикнул.

— Конечно. Что же еще ты можешь использовать? Но Таллис... в терминах легенд маски, как и райятуки, аспекты пророчества! Голос земли говорит через них шаману: мне, тебе или Тигу. И ты не можешь использовать маски как пророчество, если одной из них не хватает.

Он повернулся к Таллис, которая скривилась.

— Но они работают.

— Да, работают, в какой-то мере. Но могут работать намного лучше. Думай о каждой из них как о цепи. Ты надеваешь маску, и цепь идет от нее глубоко в твое сознание. А в нем есть много мест, запретных или забытых. Каждая маска связана с таким закрытым местом. Рисунок на маске, форма дерева, касание дерева, запах дерева, твой запах, яркие цвета и тусклые тени... все это часть основного узора, основного знания, неведомого знания, являющегося сердцем магии. Каждая маска отпирает закрытую, потерянную память; каждая маска дает доступ к потерянному таланту: открывает дверь, если хочешь, и разрешает легенде выйти наружу... перейти через порог. Если одна маска делает такое... подумай о силе всех десяти вместе!

Таллис ничего не сказала, испуганная словами старика. Он пожал плечами, коснулся ее посохом и опять указал на райятуков.

— Подумай о предсказаниях, позже. А пока погляди внимательно на лица моих масок.