Он слегка придавил пальцем спусковой крючок, и тут дверь открылась пошире. Но Бэленджер так и не увидел никого в кабине.

Тод стонал, лежа на полу и держась за голову.

Дверь открылась пошире.

Бэленджер увидел движение. Падая, Тод не выронил фонарь, и он все это время светил на дверь. И в его луче из кабины лифта ринулись крысы: три, восемь, дюжина... У некоторых зияли свежие раны, у некоторых не хватало одного, а то и обоих ушей, У некоторых было два хвоста, некоторые были одноглазыми. С отчаянным писком они понеслись на свет, начали было прятаться под бегущую дорожку и велотренажер, но, заметив человека, метнулись обратно и поспешили следом за самыми умными, которые сразу устремились в другие комнаты.

Кора закричала. Но не из-за того, что испугалась крыс. Вслед за грызунами из лифта, нетвердо держась на ногах, выбрался человек.

Бэленджер чуть не нажал на курок, но, к счастью, успел узнать перемазанные кровью джинсы и ветровку, тренированное тело, сейчас согнувшееся от нестерпимой боли. И еще он увидел кровь, невероятное количество крови, и деревяшку, торчавшую, словно кинжал, из груди человека.

— Рик! — Кора ринулась к мужу.

— Подождите! — сказал Бэленджер.

Но его предупреждение запоздало. Рик споткнулся о продолжавшего валяться на полу Тода, упал на Кору, и они оба повалились на пол. Шлем Коры с грохотом откатился в сторону.

А Бэленджер одним прыжком подскочил к лифту. Держа пистолет на изготовку, он распахнул дверь. При свете своего налобного фонаря он быстро взглянул на потолок и, к своему большому облегчению, не увидел там люка, из которого мог бы неожиданно выскочить Ронни. Но зато он увидел, что кабина вовсе не была пуста. В углу, несомненно в насмешку, стояли пять бутылок с мочой, которые остались на четвертом этаже после нападения Тода и его приятелей, теперь уже мертвых.

— Винни, подоприте решетку грузами! Пока она открыта, лифт не поедет. — Бэленджер повернулся к Коре и Рику. Рик лежал на Коре, по-видимому, мало что соображая от боли. А она изо всех сил пыталась освободиться. Бэленджер перевернул Рика и увидел, что в результате падения деревяшка еще глубже вонзилась ему в грудь. Судя по свистящему звуку, она проткнула легкое. Передних зубов не было. Левая рука в локте была неестественно согнута.

— Господи, — пробормотала Кора. — Рик. — Она вытерла ладонью его перемазанный кровью лоб. — Мальчик мой...

Винни поспешно подпирал блинами от штанги металлические решетчатые сдвижные двери кабины.

Кора продолжала гладить лицо Рика. Тот ничего не видел перед собой. Его грудь продолжала с хриплым свистом вздыматься и опускаться.

Бэленджер взглянул через плечо на медицинскую комнату.

— Помогите мне положить его на топчан.

Вместе с Амандой и Корой они перенесли раненого. Рик громко стонал. Чтобы он не свалился, Кора крепко взяла его за плечи.

Аманда пристроила фонарь на столик.

— Нужно будет побольше света. Я достану свечи из рюкзака Винни.

Бэленджер разрезал ножом ветровку, свитер и рубашку Рика. В свете свечей, которые быстро зажгли Аманда и Винни, он увидел, что из пробитой груди несчастного молодого человека буквально хлестала кровь.

— Его проткнуло почти насквозь, — сказал Бэленджер.

— Держись, мой милый, — сказала Кора, нежно поглаживая лоб Рика. — Держись.

Но Рик, похоже, ничего не слышал.

— Если я выну обломок, кровотечение может еще больше усилиться. Но если не выну...

Рик душераздирающе стонал. Было ясно, что он испытывает страшные мучения.

— Может быть, нам удастся по крайней мере облегчить его страдания? — молящим голосом проговорила Кора.