Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Бэленджер знал, что такими индивидуальными аптечками снабжались подразделения специального назначения.

— Ожидаете каких-то неприятностей? Кое-что из вашего снаряжения можно было бы счесть инструментами взломщиков.

— Вот уж это никак не связано с нашими намерениями, — возразил профессор Конклин. — К тому же там просто-напросто нечего красть.

— Насколько нам известно, — уточнила Кора. — Хотя, даже если там найдутся какие-то ценности, все равно ничего не изменится. Мы смотрим, но не прикасаемся. Конечно, такое не всегда возможно, но это основной принцип.

— Точь-в-точь как в уставе «Сьерра-клуба», — подхватил Рик, — выносить только фотоснимки, не оставлять ничего, кроме следов ног.

Бэленджер вынул из кармана ветровки записную книжку и авторучку.

— Давно ли вы присоединились к пронырам?

— Я надеюсь, вы не собираетесь использовать это слово в статье, — возмутился Винни.

— Но ведь оно прочно вошло в жаргон, не так ли? «Мыши» — это офицеры правоохранительных органов, верно? Если я не ошибаюсь, огромные трубы, через которые приходится перебираться в два приема, называются «яйцерезкой» — с намеком на риск, которому могут подвергаться мужчины, если будут вести себя неосторожно. Ломы, которыми вы открываете крышки люков, именуются на городском жаргоне «кнопками». А «проныры» — это...

— Слово «лазутчики» имеет не менее драматическое звучание, обладая при этом не столь резкой коннотацией, хотя этот термин подразумевает, что мы нарушаем закон, — задумчиво произнес профессор Конклин и закончил после небольшой паузы: — Что мы, строго говоря, действительно делаем. — Он говорил длинными завершенными фразами, без раздумья подбирая слова; его речь выдавала многолетнюю лекторскую практику.

— А почему бы не назвать нас городскими исследователями или, скажем, городскими авантюристами? — осведомилась Кора.

Бэленджер продолжал строчить в блокноте.

— Городские спелеологи, — предложил профессор. — Вполне достойная метафора для исследователей, спускающихся в прошлое, как в пещеру.

— Нам нужно кое о чем договориться, — резко произнес Рик. — Вы работаете на...

— "Нью-Йорк тайме санди мэгэзин". Мне заказали несколько очерков о самых интересных новациях в современной культурной жизни. О неформальных и маргинальных движениях.

— Такими нам и стоит оставаться: на полях, — сказала Кора. — Вы не должны описывать нас в вашей статье.

— Но я ведь знаю о вас только имена, — солгал Бэленджер.

— Даже и этого слишком много. Особенно для профессора. Он занимает штатную должность, но это вовсе не значит, что декан не попытается убрать его, если до университета дойдет, чем он занимается в свободное время.

Бэленджер пожал плечами.

— Не собираюсь спорить с вами насчет этого. Я вовсе не намерен использовать ваши имена или какие-то конкретные описания вашей внешности. К тому же, если вы будете выглядеть похожими на членов какой-нибудь тайной организации, это лишь добавит перцу в материал и заставит читателя преувеличить предполагаемую опасность.

Винни подался вперед.

— Опасность тут вовсе не «предполагаемая». Случается, что лазутчики получают серьезные травмы. Кое-кто из них погибает.

— Если вы опишете нас и дадите наши приметы, — гнул свое Рик, — мы все можем попасть в тюрьму и оказаться приговоренными к большим штрафам. Вы согласны дать слово, что не скомпрометируете нас?

— Я гарантирую, что никто из вас не пострадает из-за того, что я напишу.

Быстрый переход
Мы в Instagram