|
Стрелять в них никто не посмел. Потом и броневики убрали с дорог. Вашингтон был переполнен. За городом стоял гигантский палаточный лагерь. Авеню Пенсильвании от Белого дома до Капитолия была заполнена стоящими плечом к плечу худыми и решительными людьми. На широких ступенях лестницы здания Верховного суда расположились журналисты, кинооператоры и репортеры телевизионных студий. По старой памяти я устроился тут же. Ребята из газет шумно приветствовали меня, своего коллегу, который, по их словам, из короля информации стал королем сенсации. Полушутя-полусерьезно они величали меня государственным деятелем, хвастаясь, кто из них чаще и больше писал обо мне в связи с планом "миллиарда трещин", "проектом Петрарки" и... разорением Лиз Морган. Сюда же, к "рупору народа", явилась делегация от прибывших избирателей. Они хотели очень немногого - пожелать конгрессу отвергнуть вето президента, ну и конечно, вместе с вето и самого президента, который уже не будет иметь никаких шансов на переизбрание. Узнав о моем присутствии, делегаты сразу же атаковали меня просьбой помочь им вести переговоры с конгрессменами в Капитолии. Это предложение меня несколько ошарашило, но мои коллеги теперь уже вполне серьезно посоветовали мне согласиться. Судьба таких трудных переговоров во многом зависит и от того, кто будет их вести... Так я оказался уполномоченным народа. В сопровождении делегатов я отправился в тот самый Капитолий, по коридорам которого еще недавно бродил с Лиз в ожидании вызова в комиссию сената. Рослые солдаты, стоявшие на мраморных ступенях, циркулем расставив ноги и символически сжав в руках автоматы, пропустили нас. Я еще не забыл месторасположение офиса Майкла Никсона и сразу направился туда. В приемной сидела крашеная очкастая секретарша, которая с испугом посмотрела на нас, узнав, что мы делегация от всех избирателей, наводнивших Вашингтон. Рыжий Майк тотчас принял делегацию. Выслушав наше желание выступить на совместном заседании палаты представителей и сената, Никсон спросил: - А кто именно будет выступать с речью? - Мистер Бредли, - в один голос ответили мои спутники. Майкл Никсон улыбнулся и, приказав секретарше проводить делегатов в зал заседаний, задержал меня у себя. - А знаете ли вы, что этот выбор во многом знаменателен? - сказал он, когда мы остались одни. Я развел руками. - То, что эти люди выбрали уполномоченным именно вас, - свидетельство не только вашей популярности, но и большого доверия. - Рыжий Майк прошелся по кабинету. - И такую популярность просто преступно не использовать в высоких целях. |
