— Мне так стыдно, что я помешала вам, — начала Изабелла.

— Ерунда! — отозвался Лодовико. — Слава богу, ваше путешествие завершилось благополучно. На самом деле я даже рад этому нежданному вторжению. Вас считают покровительницей художников, маркиза. Возможно, вы не откажетесь помочь мне в нелегком споре с magistro.

Лодовико взял Изабеллу за руки и по-братски расцеловал в обе щеки. Беатриче держалась на удивление спокойно. Наверное, рада, что мое вмешательство положило конец спору, решила Изабелла. Беатриче отступила в глубину комнаты, уселась в кресло и облегченно вздохнула. Изабелла отметила про себя, что в своем теперешнем положении Беатриче вряд ли сможет помешать ее планам.

Лодовико разложил на столе рисунки — дюжины набросков, изображавших разные части конских тел от головы до хвоста. Яростные ноздри, оскаленные челюсти, взмывшие вверх копыта, мощные бока и даже мускулистые зады с длинными летящими хвостами.

— Ведь это же наброски знаменитого конного монумента! — воскликнула Изабелла.

Самым впечатляющим был рисунок, на котором конь вставал на дыбы, — передние копыта взвились в воздух, а всадник из последних сил цеплялся за спину благородного животного.

— Кажется, что конь сейчас оживет, сбросит всадника и умчится прочь, — заметила Изабелла и бросила на художника пристальный взгляд, желая понять, оценил ли он комплимент.

На лице Леонардо появилась слабая улыбка. Он, несомненно, признал в Изабелле истинного ценителя.

— Не спорю, — вмешался Лодовико, — рисунки великолепные. Однако magistro никак по-настоящему не приступит к работе. Он пытается заставить колоссальную бронзовую статую коня встать на дыбы. Все говорят, что это недостижимо!

— Все достижимо, если трудиться усердно и не спеша, — промолвил Леонардо.

Лодовико порылся в рисунках, нашел нужный и потряс им перед лицом художника.

— И чем же может помочь в создании совершенной конной статуи вот этот набросок?

Изабелле показалось, что гнев покровителя нисколько не испугал художника. Вместо того чтобы, выслушав тираду Лодовико, испуганно съежиться, magistro выпрямился и словно стал выше ростом.

Лодовико передал рисунок Изабелле. Ей показалось, что чертеж напоминает конюшню.

— Вы позволите, ваша милость? — Приняв из рук Изабеллы набросок, художник разложил его на столе. Чертеж изображал переплетение желобов. — Это лучшая в мире конюшня. Вот здесь сено естественным путем спускается вниз с чердака, давая возможность конюхам заниматься другими работами. Емкости наполняются при помощи помп — система действует не хуже водопроводов в лучших дворцах и усадьбах. Чистая вода поступает в желоба в любое время суток.

Леонардо отступил назад, предоставляя Изабелле возможность оценить свое творение. Однако Лодовико не дал ей возможности ответить.

— И как, по-вашему, все это приблизит нас к конной статуе?

Голос Лодовико дрожал от гнева.

— Вы известны своей дальновидностью, ваша милость, — не сдавался художник. — Я думал, вряд ли вы откажетесь стать владельцем самых благоустроенных конюшен в Италии.

Изабелла с радостью предложила бы magistro показать свой чертеж мужу, но Лодовико снова не дал ей вставить ни слова.

— Magistro Леонардо, — по напряженной челюсти Il Moro было заметно, что он с трудом сдерживается, — мы можем годами спорить о лошадиных статях. Но если в ближайшее время вы не предъявите мне конный монумент — нечто с копытами, хвостом и гривой, я буду вынужден отказаться от ваших услуг.