— Эта ведьма затянула стены своих покоев черным, словно ожидает на обед самого сатану. Подумать только, у нее хватает наглости изображать безутешную вдову! Разве не смешно? Мне пришлось пообещать ее покойному супругу все вино из своих подвалов и всех мальчишек-хористов в миланском герцогстве, только чтобы заставить его переспать с ней!

Изабелла заметила, что Лодовико обращает свои насмешливые реплики к одной из фрейлин Беатриче. Лодовико нравилось, что фрейлина преувеличенно громко смеется его шуткам, смущенно прикрывая ладонью чувственный рот. Красавице было немного за двадцать. В свете свечей волосы отливали оттенком темно-красного вина. Изабелла не могла разглядеть цвет глаз — синие или зеленые? Румянец оттенял кремовую кожу. На фрейлине было бархатное платье малинового цвета с золотыми шнурами на рукавах. Низкий вырез не скрывал пышных холмиков грудей. Изабелла где-то видела это лицо, но не могла вспомнить где. У Беатриче были сотни фрейлин, которые постоянно сменяли друг друга. Изабелле не понравилось, как Лодовико пожирал красавицу глазами — словно она была сочной отбивной на блюде, а он не ел несколько дней.

— Увы, все помнят извращенные наклонности бедняги, — продолжал Лодовико. — Мне не в чем упрекнуть себя — я сделал все, чтобы герцогиня обзавелась наследниками.

— Вы исполнили свой долг перед бедняжкой, — перебила Изабелла. — А уж как благодарна вам Беатриче за то, что вы избавили ее от общества герцогини. Поистине вы не устаете искать способы порадовать свою жену!

Лодовико кисло улыбнулся, словно напоминание о том, что он женат, расстроило его. Изабелла хотела, чтобы Лодовико понял — она начеку. Однажды ей самой довелось стать объектом его переменчивой страсти. Изабелла не допустит, чтобы он флиртовал с какой-то фрейлиной у нее под носом. Она посмотрела на даму в малиновом — как изменится выражение ее лица при упоминании имени Беатриче? Красавица вежливо улыбнулась и отвернулась, словно внезапно заинтересовалась тонким подсвечником на столе.

Высказав Лодовико благодарность от имени Беатриче, Изабелла нисколько не лукавила. Il Moro встретил Изабеллу Арагонскую у ворот Милана, взял за руку и утешал всю дорогу, пока они скакали до замка. Миланцы видели, как он скорбел вместе с герцогиней у могилы ее супруга, как он провожал Изабеллу в ее старые покои в Кастелло, где, устав от переживаний дня, они еще раз всплакнули на плече друг у друга. Все это Изабелла узнала от шута Бароне — мантуанца на службе Лодовико, который так и не понял, было ли поведение Лодовико образцом галантности или верхом притворства.

— Наверное, он хотел загладить свои черные дела, утешив вдову, — шепотом заключил Бароне.

Высказывать подобные мысли вслух дозволялось только шуту.

Изабелла решила посетить вдовствующую герцогиню. Комнаты Изабеллы Арагонской были завешаны черными драпировками, а окна плотно зашторены. Ее дети, которые могли унаследовать королевство, а теперь стали бедными сиротами, зависящими от милости Лодовико, уныло бродили вокруг. Дети жаловались, что в комнатах темно, что от тяжелых одежд, которые их заставляют носить, зудит кожа. Они просились на улицу, но мать не разрешала. Изабелла чуть не задохнулась посреди этой беспредельной тоски. Когда она уходила, Изабелла Арагонская прошипела ей в ухо:

— Вам не хуже моего известно, кто виноват во всех наших бедах.

Изабелла не ответила. Вдова продолжала:

— Когда мои мальчики ехали по улицам, люди приветствовали их как наследников! Миланцы задавлены налогами, которые муж вашей сестры без конца повышает, чтобы оплачивать всю эту роскошь. Придет время, и вы еще вспомните слова опозоренной женщины, маркиза!

После этих слов герцогини Изабелла сделала глубокий реверанс и выскочила из комнаты.