— Будь проклят этот рябой горбун, этот грязный французишка! — Лодовико вытер затылок полотенцем и бросил его на пол. — И этот дрожащий флорентийский евнух! Позор своего отца! Гореть им обоим в аду до скончания века!

Изабелла ждала объяснений.

— Предан, обманут, обведен вокруг пальца каким-то болваном! — Лодовико сделал глубокий глоток. Тонкая струйка алой жидкости протянулась от угла рта к волосам. Внезапно он застыл, согнулся и уронил кубок. — О, моя спина, мои ноги! — с болью выкрикнул Лодовико и схватился за поясницу. — Я уже не могу скакать в седле так долго, как раньше. Помогите мне добраться до кресла, Изабелла.

Изабелла позволила Лодовико обхватить себя за плечи и довела его до большого кожаного кресла, в которое он и упал со стоном.

— Вы больны? — спросила она.

— Нет, просто что-то вступило в спину, и ноги плохо слушаются. Мы скакали от тосканских холмов целые сутки без остановки.

Про себя Изабелла отметила, что в последнее время Лодовико потяжелел — теперь его живот заметно выпирал вперед, мешая ходьбе. Она уселась напротив и в ожидании объяснений устремила на Лодовико пристальный взгляд. Он сузил глаза и облизал губы, на мгновение напомнив Изабелле большого черного удава.

— Это случилось в лагере, где мы стояли вместе с королем Франции. Оказалось, он обманывал нас. К тому же нас предал Пьетро де Медичи, сын покойного Лоренцо — этот выродок благородного семейства! — Сморщась от боли, Лодовико нагнулся и сделал Изабелле знак приблизиться. — Все это не должно достигнуть ушей вашей сестры. Вы же понимаете, в ее положении… Она выглядит веселой и здоровой, но на свой лад Беатриче очень ранима.

— Брат мой, если вы ничего не расскажете, мне в любом случае нечего будет передать Беатриче.

— Этот трусливый идиот Пьетро де Медичи, недостойный носить титул правителя Флоренции, бросился к ногам Карла, предложив ему власть над Флоренцией, Сиеной и Пизой — просто так, не потребовав ничего взамен! Якобы чтобы избежать вторжения! Вы можете это вообразить? Должно быть, Лоренцо Великолепный в тот миг перевернулся в гробу. Я сам был свидетелем этого позора и не смог сдержаться. Видели бы вы лица французов! Они замерли в изумлении. Этот дурачок отдал им большую часть Италии, три ее сильнейшие крепости! При всей их наглости французы даже не сразу нашлись с ответом.

— Разумеется, они не отвергли столь щедрый дар.

— Еще бы! Я встречался с Медичи потом. Он лебезил и пресмыкался, утверждая, что хотел встретить меня на пути в Тоскану, но мы разминулись. Со мной были французы, поэтому я не мог прямо сказать, что думаю о его поступке. Я извинился перед Карлом и немедленно покинул Сарзану.

— Но ведь вы сами вступили в союз с Карлом против Неаполя. Медичи просто последовал вашему примеру! Наверное, лишившись советов Лоренцо, он решил подражать вам.

Изабелла хотела удержать дерзкие слова, но они помимо воли сорвались с губ. Кто, как не Лодовико, первым открыл французам дверь в Италию? Стоит ли удивляться, что остальные просто последовали его примеру? Лодовико казался подавленным и удрученным, словно человек, который пытается сложить в уме огромные цифры и удивляется полученной сумме.

— Я вступил в союз с французами, чтобы избежать нападения неаполитанцев. Король Ферранте вместе с Папой Борджа собирались подмять под себя всю Италию и установить господство папского престола. И вам это прекрасно известно — ваш отец был посвящен в наши планы! А теперь Карл решил пойти дальше. И это еще не все: племянник короля Людовик, герцог Орлеанский, расположился у наших границ, громогласно заявив, что его мать происходит из семейства Висконти.