Может, без сознания. Может, убит. Может, другими телами привален.

– Князь!

– Княже!

– Дмитрий Иванович!

И вдруг.

– Нашли! Нашли!

И верно, был разыскан великий князь. И правда, был он без памяти. И верно, другими телами придавлен.

Вынесли великого князя на открытое место. Дали воды. Открыл он глаза.

– Княже, победа! Победа, княже!

Разгромили русские монголо-татар в великой битве на Дону, на Куликовом поле. Получил за эту победу Великий московский князь Дмитрий Иванович прозвище Дмитрий Донской.

Гусиный брод

Подходя к Куликову полю, монголо-татары переходили речку Красивая Меча. Разведывали удобную переправу. Разыскали Гусиный брод.

Докладывают Мамаю:

– Разыскали Гусиный брод.

Гусиный брод – значит самое мелкое место на реке. Даже птице вода по пояс.

Понравился Мамаю Гусиный брод. Момент – и войска переправились на противоположный берег.

И вот разбит Мамай на Куликовом поле. Бежали с позором монголо-татары. Бросились русские за ними в погоню. Уходят монголо-татары степными дорогами, хлещут плетками лошадей.

Бежал поспешно и хан Мамай. То и дело переходил из седла в седло.

– Быстрей! Быстрей! – торопил приближенных. Вот и речка Красивая Меча. Вот и знакомый счастливый Гусиный брод. Спасла монголо-татар переправа. Перемахнули, как на крыльях, Гусиный брод. Перелетел через Красивую Мечу, словно стрела из лука, и сам хан Мамай.

Спасся Мамай от погони, позора и плена.

– Уберег нас Гусиный брод, – шепчут ему приближенные.

Спасся тогда Мамай. И все же печально закончилась жизнь Мамая. Не простили ему в Золотой Орде поражения на Куликовом поле. Изгнали. Бежал хан Мамай еще дальше, на полуостров Крым.

Но и здесь не нашел он покоя. Убили злые люди в Крыму Мамая.

Не пришла к Мамаю в Крыму удача. Не попался хану Гусиный брод.

Набег на Москву Тохтамыша

Прошло два года. Лето. Жара. Москва. – Тревожные слухи ползут по городу:

– Монголо-татары снова идут на Русь!

– Тысячи!

– За ордой – орда!

К этому времени к власти в Золотой Орде пришел хан Тохтамыш. Смыть позор за Куликово поле поклялся монголо-татарский князь.

Быстро шел хан Тохтамыш. Все жег и уничтожал на своем пути. Вот перешел реку Оку. Вот разорил город Серпухов. Вот и рядом с Москвой монголо-татары.

Князя Дмитрия Донского не было тогда в Москве. Он в Костроме и других приволжских городах собирал для отпора врагам дружины.

Хоть и большим было монгольско-татарское войско, но отбили москвичи первый штурм Тохтамыша.

На другой день враги начали новый штурм. Но и второй штурм был тоже отбит.

Выждав три дня, монголо-татары в Москву послали своих послов. Послы стали уверять, что нет против москвичей у них злого умысла. Просили открыть городские ворота.

Поверили москвичи. Открыли ворота города.

Ворвались монголо-татары в Москву. Стали убивать и грабить жителей. Затем подожгли город со всех сторон. Запылала Москва, как факел.

Вскоре по всей Руси вновь установилось монголо-татарское иго.

Встретились как-то два москвича, два соседа, два погорельца Иван Большой и Иван Меньшой. Заговорили они о жизни.

– Выходит, как было, так все и осталось, – произнес Иван Меньшой.

– Выходит, что так, – ответил Иван Большой.

– Получается, снова ярмо на шею.

– Вроде бы так.

Не успокаивается Иван Меньшой.

– Лишь зря животы не жалели.