Она вздрогнула. Похоже, он правда так думает. Никто прежде не говорил ей таких слов. Она потеряла почву под ногами.

— Да? — переспросила она. — А знаешь, что получается, если смешать огонь и лед?

Он смотрел на нее своими непроницаемыми медвежьими глазами.

— Расскажи мне.

— Прохладная водичка, — ответила она. — Я хочу домой.

— Ты нужна мне. Мне нужно, чтобы ты была моей женой.

Этого ей тоже никогда не говорили. Она сглотнула.

— Зачем? Почему я? Зачем тебе вообще человеческая жена? Почему не медведица?

— Потому что я не хочу, чтобы мои дети были медвежатами.

На секунду у Касси перехватило дыхание. Дети.

— Только дети мунаксари могут принимать на себя власть и ответственность. Нам нужно больше мунаксари, обладающих человеческим разумом. Нас слишком мало, а наши области слишком велики. Мы теряем слишком много душ, и многие виды вымирают.

Она не знала, что он имеет в виду под областями и потерянными душами, и ей было наплевать.

— Ты женился на мне, чтобы продолжить род?

— Конечно, это не было единственной причиной — про твою яркость и свет я говорил искренне — но в первую очередь я думал о наших детях.

Его голос звучал так спокойно. Ей не верилось, до чего спокойно он говорил. Наших детях?

— Тебе нужен человеческий инкубатор. — Касси снова затошнило, и она схватилась за край стола. — Все, я пас. Забудь.

— Но ты согласилась.

— Не на детей. — Она не была готова стать матерью. Тем более матерью мохнатых детенышей. — Ты вообще-то медведь. Ты даже на двух ногах не ходишь.

— Но могу, — напомнил он ей.

— Дети в условиях сделки не упоминались, — сказала она. — Я ее расторгаю.

Резко повернувшись, Касси вышла из зала для банкетов. Дойдя до коридора, она не выдержала и пустилась бежать.

* * *

Пробежав за хрустальные решетчатые ворота, Касси замедлила шаг. Она же не может так нестись всю дорогу до дома. До дома было тысяча триста километров — вернее, тысяча триста один километр, если верить Медведю. Одна она не доберется. Надо, чтобы Медведь ее довез.

Касси оглянулась на замок. Его летящие шпили и изящные арки горели золотом, точно небо на рассвете. На ледяных стенах скульптор вырезал нежные линии замерзших листьев. Вокруг оконных рам вились, лепесток за лепестком, гирлянды из роз. Все это было так красиво, что внутри у нее все зашлось от неизъяснимой боли.

Почему к такому замку прилагается еще и медвежий супруг?

Она прошла дальше, обогнула угол замка и замедлила шаг.

— Ого, ого! — выдохнула она.

Перед ней расстилался ледяной сад с фигурно подстриженными деревьями. Сотни скульптур искрились в жидком свете низкого солнца. Изгороди, цветы, яблони, статуи драконов, русалок и единорогов. У Касси перехватило дыхание; она прикоснулась к листку ледяного розового куста. В тонких складках лепестка были видны прожилки.

Она прошлась по тропинкам между ледяными грифонами, застывшими фонтанами и деревьями, на которых висели, стеклянно переливаясь, фрукты. Она нырнула под шпалеру, увитую диким виноградом. Никогда ей не попадалось на глаза ничего подобного: словно Эдемский сад, скованный льдом. Кто же создал его? Она обернулась, чтобы посмотреть на замок, — и увидела, что в метре от нее среди розовых кустов молча стоит Король Медведей. Она отпрыгнула:

— Не делай так.

Он ничего не сказал. Она чувствовала, что у нее от пота намокли подмышки. Девушка задрала подбородок и встретилась с Медведем взглядом.

— Я не думал, что ты из тех, кто сдается, не попробовав, — сказал Король Медведей.