Медведь нахмурил широкий лоб.

Она продолжила:

— Рано или поздно, когда у нас будет достаточно данных, я смогу давать точные прогнозы… ну, в пределах определенных величин, разумеется.

Спасибо Оуэну: у нее были распечатки всех документов с исследовательских станций, участвующих в проекте. Конечно, они не охватывали всего медвежьего населения в мире, но для начала…

— Посмотри, — сказала она. — Я уже сделала кое-какие наметки. Мы можем проверить их завтра.

Она наблюдала за ним, ожидая реакции и всматриваясь в стеклянные черные глаза.

— Ты хочешь выходить со мной на лед? Туда, где рождаются детеныши?

— Мне придется, — решительно ответила она. — Чтобы мой план сработал, надо фиксировать больше данных, а ты и так будешь занят и не сможешь этого делать. — Она попыталась улыбнуться. — Да и отстоящего большого пальца у тебя нет.

Он рассмеялся теплым рокочущим смехом, который окатил ее, точно волной, а потом опять посерьезнел:

— Все мунаксари путешествуют в одиночестве. Надо следить, чтобы нас не заметили…

— И все мунаксари опаздывают к рождению, — прервала его она. — Ты сам мне это сказал. Я могу помочь. Вряд ли мы будем успевать на все-все роды, но все равно положение исправится.

Он медленно кивнул.

Касси почувствовала, как у нее облегченно расслабились плечи. Он очень, очень хотел спасти медвежат. Он согласится. Вместе они смогут это сделать.

— Ты уверена, что хочешь заниматься этим? — спросил он. — Тут есть свои риски. Как только мы выйдем за стены и я перестану тебя касаться, мое волшебство не будет действовать. Если мы разлучимся…

— У меня есть мое снаряжение, — ответила она, похлопав по рюкзаку. — Если понадобится, я смогу целую неделю провести во льдах.

Весь ее опыт, все ее навыки, все ее образование будто готовили ее к этой задаче. Она сможет напрямую помогать полярным медведям, вместо того чтобы писать статьи и получать гранты. Если он согласится.

Мотая огромной головой, он изучал карты, документы, таблицы с числами.

— Если это поможет… Все полярные медведи будут тебе благодарны. Я буду тебе благодарен. — Он прислонил голову к ее животу, и она обвила руками его шею. Повеселев, он добавил: — Впрочем, это очень противоестественно.

— Ага, так мне сказал говорящий медведь.

Он опять засмеялся, и его мех затрясся.

— Меня уже много дней никто не высмеивал.

— Не все коту масленица. Касси вернулась домой.

Он мягко проговорил:

— Ты не представляешь себе, как я счастлив.

Она почувствовала, как теплеют ее щеки. Она бы могла воспарить к самому потолку.

— Какая романтика, — ответила она.

Он прикрыл морду лапой, изображая смущение.

Касси открыла следующую папку, она хотела показать ему все, что у нее было.

— Смотри, вот все последние номера меток, которыми отметили медведей специалисты из группы по исследованию полярных медведей Международного союза охраны природы.

— Пойдем, — сказал он, ткнув ее носом. — Завтра нас ждет долгий день.

Касси широко улыбнулась. Они пойдут на лед, вместе. Отложив папку Международного союза, она пошла с ним рядом, мимо резных стен из глубокого синего льда и вверх по лестнице, освещенной свечами.

— Знаешь, у меня был номер, который я выбрала специально для тебя: А505, Аляскинский.

— А505, - повторил он.