— Давно пора, — не скрывая радости, согласилась Скорник.

— Понимаешь, Вадик! Лера у нас девушка увлекающаяся. Мало того, за мужчинами тянущаяся. Ты для нее вожак…

— Еще скажи «бык-осеменитель», — съехидничала Лера.

— Не, он не по этой части. Алиментов боится. Ну, а если серьезно, я мало в эту вашу затею верю. Не то, чтобы вообще не верю, но рисковать всем не хочу. Вот придумай для меня схему, чтобы я и ассоциатором не была, но и партнерские расходы не несла. Я женщина старая, заболею, работать буду мало, а отдавать на офис, зарплаты, канцтовары все равно придется. А я одинокая, обо мне позаботиться некому, — в Ларисином голосе не было жалобных нот, скорее, вызов.

— Ладно прибедняться! За тобой мужики толпами бегают.

— Ты не комплименты сыпь, а думай. Как сохранить рядом с собой очаровательную женщину, да так, чтобы с нее денег не брать?

— Ага, ты меня еще в альфонсы запиши.

На самом деле, идея у Вадима уже была. Он даже название новой должности придумал — ассоциированный партнер. То есть Лариса будет работать самостоятельно. Отдавать, скажем, тридцать процентов от фактически заработанного на нужды фирмы. Если привлекла ассоциатора — будет платить ему по сниженной почасовой ставке за реально отработанное время. Вернее, даже не самому ассоциатору, а партнеру, который оплачивает этого ассоциатора. Но об этом можно будет сообщить потом. Как бы после долгих размышлений. Главный результат достигнут. Обе подруги, пользовавшиеся к тому же немалым весом в коллегии, оставались с ним, а не перебегали к Кашлинскому. С репутационной точки зрения о большем нельзя было и мечтать.

* * *

Девятнадцатого августа, в понедельник, у Скорник никаких дел в судах не было, назначенных клиентов тоже, и она решила остаться на даче Осиповых.

На самом деле, ей просто не хотелось маяться в пыльной и прожаренной Москве, а Володя все равно уехал в командировку и вернуться намеревался во вторник. Предлог же Лера нашла более чем благородный — помочь Лене разобраться с грибами, которых накануне собрали немало. Почистили-то их еще вчера, но вот сварить, замариновать, по банкам закатать… Лена только обрадовалась, поскольку уж где-где, а на кухне Лера умела все.

У Ларисы же было назначено коротенькое дело, и она поехала с Вадимом. Договорились, что когда процесс закончится, она приедет на фирму, и они вместе вернутся на дачу.

Машин было немного — месяц отпусков. Вадим включил радио, настроенное на «Маяк», послушать новости и музыку, которую по утрам крутили часто.

Трепались с Ларисой ни о чем, радио служило фоном. Шел текст про политику, что-то еще. Какие-то заунывные голоса… Вадим с Ларисой не слушали, продолжали трепаться.

— Что-то у них со вкусом, — неожиданно перебил попутчицу Вадим. — С утра черный юмор по радио. Чтобы настроение поднять, что ли?

— Ай, да не слушай ты эту чушь! Сейчас наши юмористы-сатирики уже не знают, на какую тему постебаться! Так вот, прокурор говорит…

— Погоди! — Вадим прибавил звук.

Передавали обращение генерала, коменданта Москвы. Замогильным голосом, казенными фразами он сообщал, что в Москве вводится чрезвычайное положение. Что выпуск ряда газет приостанавливается, что все будет хорошо. Просьба соблюдать спокойствие. Затем прозвучали позывные «Маяка» и хорошо поставленный голос диктора передал информационное сообщение ТАСС.

Насколько успел понять Вадим, в СССР создается Государственная комиссия по чрезвычайному положению или что-то в этом роде. Горбачев болен. Комиссию (или комитет?) возглавляет Янаев. В ее состав входит министр обороны Язов, председатель КГБ Крючков, министр внутренних дел Пуго и почему-то премьер-министр Павлов.