— Все? — Стэн уже не улыбался. Светская беседа закончилась, он работал.

— Да. Это минимум, — на всякий случай добавил Вадим.

— Это меньше, чем минимум. Вот что у меня…

В списке Стэна значилось еще несколько пунктов, большая часть которых Вадиму просто в голову не пришла. Представительские расходы для общения с советскими дипломатами — 200 долларов в месяц. Переводчик с почасовой оплатой — для написания «ньюсов». Установка «тарелки» дома для просмотра советского телевидения со спутника. Покупка делового костюма американского образца — для проведения встреч с американскими бизнесменами. Оформление права доступа в Библиотеку Конгресса.

Услышав про двести долларов, Вадим напрягся. Что это? Предусмотрительность Стэна, понимающего, что советские дипломаты никогда не откажутся от халявного ланча с Вадимом? Или способ вербовки? Мол, получал деньги для подкупа людей из посольства. Отказываться от денег очень не хотелось. Но рисковать — тоже! Вадим вспомнил любимое выражение отца — «Всех денег не заработаешь!» — и сказал:

— Знаешь, Стэн, у меня достаточно приличная зарплата. На пару ланчей в месяц мне хватит.

Джонс удивленно взглянул на собеседника, явно не понимая, как можно отказываться от совершенно легальных денег.

— Но это оплачивает фирма. У нас есть специальная графа расходов.

— Наверное, ты прав. Но мне так комфортнее.

— Ну смотри, — Стэн пожевал губами, — твое дело. Только вот костюм мы пойдем покупать вместе. В «Брукс Бразерс». У меня там скидка двадцать процентов.

— О кей! — радостно согласился Вадим.

«Брукс Бразерс» звучало так же заоблачно, как «мерседес». Другое дело, что машины он любил, а к одежде уже давно относился спокойно.

Глава 13

Убежденность Стэна в том, что встречи с бизнесменами Осипов может организовать, благодаря своим связям в посольстве, заставила Вадима крепко задуматься. Прежде всего потому, что оных связей не было. И потом, настораживала уверенность Стэна в высказанном тезисе. Получается, американцы считают его если не агентом КГБ, то уж, по крайней мере, правоверным советским гражданином. А это означает, что ни о каком предложении остаться в «Брайане» навсегда, или хотя бы лет на пять, и речи быть не может. И нечего питать иллюзии на сей счет.

Как бы там ни было, надо срочно искать выход на посольство. Первое, что пришло в голову, позвонить Терешковой. Но интуиция подсказывала Вадиму; нельзя до бесконечности эксплуатировать ее доброе отношение к их семье. Неизвестно еще, как жизнь сложится, вдруг придется обратиться к Валентине Владимировне по более важному вопросу. Причем, важному для всей семьи Осиповых, а не для «Брайана».

И тут Вадим вспомнил про генконсула. Не может такого быть, чтобы он не контактировал с послом. Вот только позволяет ли дипломатическая субординация консулу обращаться с подобной просьбой к послу? Тем более, в интересах американской юридической фирмы? Но попытка — не пытка!

Генконсул СССР Василий Васильевич Потемкин перезвонил Осипову через час после того, как Вадим оставил информацию его секретарю. Это был хороший знак.

Обменялись любезностями, вспомнили шахматный поединок, поддержавший честь советской шахматной школы на любительском уровне, обсудили неспособность американцев устранить последствия легкого снегопада, накрывшего Нью-Йорк накануне ночью и парализовавшего движение транспорта на сутки.