Не успели посетители перешагнуть порог магазина, как к ним неспешно, с широкой дружески-приветливой улыбкой, неся себя с непередаваемым достоинством, направился некий господин. Именно господин, но точно не товарищ. Встреть его Осипов при других обстоятельствах, сомнений бы не возникло — перед ним потомственный миллионер. Но поскольку с шеи господина, как шарфик, изящно свисал портновский метр, приходилось смириться с очевидным — это был продавец.

— Здравствуйте, господин Джонс!

— Здравствуй, Пол. Позволь представить тебе — мой советский коллега, господин Осипов!

— Здравствуйте, господин Осипов! — Пол, излучая высшую степень приветливости, повернулся к Вадиму.

— Для друзей я — Вадим! — повторил не раз слышанную от американцев фразу советский гость.

— Разумеется, господин Осипов! — Пол улыбнулся еще шире.

— Нам нужно подобрать для господина Осипова костюм. Пол. Разумеется, что-то классическое и консервативное, — неестественно быстро вступил в разговор Стэн. — Впрочем, других в вашем магазине и не бывает.

— Да, сэр, — Пол внимательно осмотрел Вадима. Внимательно не значит долго — осмотр занял несколько секунд. Но было очевидно, что виртуальные мерки продавец снял и в свой внутричерепной компьютер занес. — Проходите в примерочную, пожалуйста.

Пол резко повернулся на каблуках и намного быстрее, чем вначале, отправился к одной из ниш, где были вывешены костюмы.

— Вадим, в таких магазинах соблюдается старая традиция. Хорошим тоном для покупателя является обращение к продавцу, как к другу, — по имени. В то же время, для продавца важно подчеркнуть уважение к постоянному клиенту. Поэтому он всегда будет обращаться к нему по фамилии или говорить «сэр», — Стэн ободряюще улыбнулся. — Разумеется, ты не мог этого знать, так что не переживай, никакой ошибки ты не допустил.

Легко было Джонсу говорить «не переживай». Вадим и так чувствовал себя некомфортно, поскольку, оказывается, неправильно одет. Так вдобавок выяснилось, что он даже общаться с продавцом надлежащим образом не умеет. Впервые за все время пребывания в Америке Осипову открылось присутствие высшего общества. Да, у них есть свои клубы, свои магазины, свой этикет. И он здесь чужой. Чужой для советской элиты, всех этих цековских и советских начальников. Чужой для американской элиты с ее миллионами и Гарвардом или Йелем за спиной…

К примерочной все подошли одновременно. Продавец держал в руках трое плечиков с костюмами. Все они были в полоску, один почти черный, второй темно-синий, третий темно-серый.

— Какой тебе больше нравится? — поинтересовался Джонс.

— Не знаю, — Вадиму не нравились все три. Ну ничего в них не было, никакой изюминки, лоска, шика.

— Я думаю, — неспешно заговорил Пол, — господину Осипову больше всего подошел бы темно-синий.

— Пожалуй, ты прав, Пол! — кивнул Джонс.

Вадим вдруг понял, что костюм выберут без его участия. «А может, оно и правильно? Все равно я в этом ничего не понимаю», — попытался успокоить себя одариваемый.

Домой Вадим вез темно-синий костюм стоимостью в 1700 долларов. Он бы не купил его и вдесятеро дешевле…

* * *

Разумеется, как только Вадим переступил порог, Лена поинтересовалась, что он принес.