|
— Указом императора Варягии возведен в графское достоинство. Он, что, не рассказал?
— Нет, — Марина растерялась.
— Дорогая! — поспешил Несвицкий, поняв, что намеченный сценарий дал трещину. Он не сказал подруге об указе императора, опасаясь, что ей такое не понравится. Занервничает, а ей такое вредно. — Хочешь, я для тебя спою?
— Спойте, Николай Михайлович! — обрадовались Галя и Наталка.
Марина закивала. Николай отправился к эстраде, где наигрывал приятную мелодию оркестрик. Небольшой. Пианино, за которым восседал руководитель группы — единственный мужчина среди музыкантов, две скрипки — обычная и альт, плюс виолончель. Встав у края сцены (микрофона в ресторане было), Несвицкий громко объявил:
— Песня для моей невесты, Марины Авенировны Мережко, заведующей детским отделением в центральном госпитале. Прекрасной женщины и замечательного доктора.
Шум в зале, где за столами посетители отмечали Рождество, затих. Вступили струнные.
Николай запел в полный голос:
Красивая мелодия и сильный, чистый голос исполнителя очаровали слушателей. Все замерли, не отводя глаз от эстрады.
Завершив припев, Николай смолк и поклонился. Зал взорвался овацией. Многие вскочили и хлопали стоя. Николай еще поклонился и, провожаемый аплодисментами, вернулся к столу, где сел рядом с Мариной.
— Коля!.. — она всхлипнула и прижалась мокрой щекой к его щеке. — Спасибо! Я никогда не была так счастлива!
В ответ на это признание за столом зааплодировали. А когда хлопки смолкли, встал вице-адмирал.
— Господа, — сказал торжественно. — У меня тоже будет объявление. Мой ученик представил меня не до конца. Позвольте, я его дополню. Вице-адмирал Несвицкий Николай Иванович, волхв, князь, советник императора Варягии. Не так давно я получил письмо от бывшего ученика Акчурина. Он сообщил, что познакомился в Царицыно с моим однофамильцем, тезкой и, вдобавок, сильным волхвом. Я заинтересовался. Дело в том, что у меня был сын, единственный наследник, но погиб в бою с мятежниками, потомства не оставив, — по лицу Несвицкого скользнула тень. — Потом ушла жена, и я остался одинок. Признаться, я не верил, что Николай Михайлович мне родственник, и, приехав в город, навел о нем, где можно, справки. А после побеседовал и с Николаем. Сомнений не осталось: он внебрачный сын моего Михаила, то есть внук мне. О чем я здесь и объявляю.
За столом все замерли, лишь Акчурин довольно улыбался. Николай почувствовал, как напряглось плечо Марины.
— То, что я сегодня увидел и услышал, порадовало меня еще больше, — продолжил адмирал. — Я искал в Царицыно родственника, а нашел двоих. Марина Авенировна и Николай, прошу вас: встаньте!
Несвицкий и Марина поднялись на ноги.
— Как глава семейства благословляю вас на брак, — князь размашисто перекрестил обоих. — И прошу вас не тянуть с потомством. Я не молод, и хочу дождаться правнуков.
За столом заулыбались и зааплодировали.
— Я напишу государю и попрошу его признать Николая моим внуком, — продолжил адмирал. — Полагаю, мне он не откажет. Так что вы, Марина, станете княгиней, а не графиней. Хотя особой разницы не вижу, — он улыбнулся. — В обоих случаях — сиятельство.
Все вновь заулыбались. Праздник покатился по обычной колее. Пили за невесту с женихом, будущего князя и его княгиню, их деда, чтобы тот скорей дождался правнуков. Не утерпевшая Наталка поведала, какая у них с Галей прекрасная подруга — красивая, душевная и чуткая. И врач отличный. Тем самым как бы намекнула собравшимся мужчинам: хоть вы тут все князья и графы, но и мы не лыком шиты. |