— Так точно! — подтвердил Акчурин, встав.

— Садитесь, господин майор, — махнул рукой командующий. — Тимофей Григорьевич, мы вас слушаем.

— План диверсии такой, — продолжал начальник штаба. — Трое наших волхвов ночью перелетят линию фронта, и в условном месте встретятся с агентом ГУКа, много лет назад внедренным в Службу безопасности противника. Волхвов переоденут в форму военнослужащих Славии и на автомобиле привезут в Петровск, где они передохнут, а следующей ночью установят радиомаяки на подлежащих уничтожению объектах. В приоритете — место дислокации дивизиона, штаб армии противника, гостиница, где проживают офицеры славов, и ряд других целей. На рассвете по указанным объектам тяжелые бомбардировщики империи нанесут удар крылатыми ракетами, чью систему наведения настроят на эти маяки. Увы, иначе не получится: использование спутниковой группировки и самолетов дальнего радиолокационного обнаружения не гарантирует высокой точности. В случае успеха операции противник потеряет не только самоходки, но и управление войсками, что позволит нам продвинуться на запланированные рубежи. Воспользовавшись суматохой и растерянностью, которая возникнет у противника после нанесения ударов, группа покидает город и выдвигается к установленному месту близ фронта. Там их забирают наши вертолеты — для этого мы выделим их два — транспортный и вертолет прикрытия. Связь с отрядом эвакуации по рации. К тому времени фронт будет прорван, противнику будет не до группы. Так запланировано. Вкратце все.

— Вопросы разрешите? — встал Акчурин.

— Задавайте! — кивнул начальник штаба. — И не вставайте.

— Почему из волхвов привлекают лишь троих? Под моим началом шесть человек. Мы могли бы поставить маяки на большее число объектов.

— Можно я отвечу? — спросил начальник ГУКа и, дождавшись одобрения полковника, продолжил: — Наш агент может привезти в Петровск всего троих. Большее количество привлечет внимание. Город сильно охраняется — везде посты и патрули. Наш человек и без того рискует. Недавно нам удалось вывезти из Славии его семью — действовали через третьи страны. Иначе я бы не одобрил его участие в диверсии. Он, конечно, патриот республики и не пожалеет жизни за нее, но подвергать опасности его детей, жену и мать… Славы их не пощадили бы.

— В каком он звании у славов? — спросил Несвицкий.

— Подполковник Службы безопасности.

— Что ж, может получиться.

— Да что там сложного? — хмыкнул Касаткин-Ростовской. — Приехали, установили маяки, потом обратно укатили. Когда мы с Николаем пленили их начальника разведки и привезли его в Царицино, куда труднее было.

— Ошибаетесь, — возразил начальник ГУКа. — Вам еще не все сказали. Противник сделал выводы из той диверсии. В Петровске расположена и группа чернокнижников. Ночное небо города прикрывают маги, так сообщил агент. Вам предстоит установить на крыши маяки так, чтобы их не обнаружили до времени. Иначе операция сорвется.

— Добавлю — операция опасная, и риск велик, — сказал командующий корпусом. — Дело добровольное. Любой из волхвов может отказаться.

— Не обижайте, господин командующий! — вновь вскочил Акчурин. — Я и мои люди готовы выполнить любой приказ. Кстати, почему избрали нас троих?

— По рекомендации вице-адмирала, — командующий кивнул в сторону старшего Несвицкого. — Он объяснит.

— Вы трое — лучшие по дальности полетов, — сказал советник императора.