— Так, девочки, рассказывайте! — Марина сурово посмотрела на подруг. — Что тут произошло?

— Ты ничего не помнишь? — спросила ее Галя.

— Ну… — задумалась Марина. — Боль в шее, а после мир вокруг как будто сжался. И темнота.

— Осколок перерезал тебе сонную артерию, — сказала Галя. — Ты упала на пол. Кровь фонтанировала, Николай закрыл порез ладонью и держал так, пока не прибежал Кривицкий с санитарами. Он наложил тебе тампон на рану, держал его, пока везли в операционную. Но главное не это. У тебя там, — она коснулась пластыря на шее у Марины. — Нет шва. Рана зажила еще до операционной.

— Не может быть! — воскликнула Марина.

— Может! — Наталка закивала. — Весь госпиталь о том гудит. Твой Коля спас тебя от верной смерти. Прекрасно понимаешь, что значит перерезать сонную артерию. А тут не только выжила, но еще и рана затянулась.

— Есть зеркало? — спросила у нее Марина.

Наталка сунула руку в карман халата и достала зеркальце.

— Подержи. Вот так!

Марина оторвала пластырь от кожи шеи и оттянула в сторону подушечку из марли. Под нею обнаружился розовый и узкий шрам. И никаких следов от шва!

— Глазам своим не верю, — Марина возвратила подушечку на место и закрепила ее пластырем. — Чудеса!

— Кривицкий говорит, что это следствие воздействия руки волхва, — сказала Галя. — Он насытил плазму крови корпускулами здоровья. Степан Андреевич хочет провести эксперимент. Насытить ими донорскую плазму и влить ее больным.

Марине стало стыдно. Коля спас ее, начаровал растворы, затем заботился о ней, она же на него сердилась. Но почему он сказал?! Не хочет, чтобы волновалась?

— А ты помолодела, — внезапно охнула Наталка. — Чудно! Не сразу разглядела, но лет на десять точно.

— Да ну тебя! — поморщилась Марина.

— Она не врет, — заметила Галина. — Я тоже разглядела. Сначала думала: лицо осунулось после потери крови, но тогда б морщины проявились. А их-то нет.

— Дай зеркало! — попросила Марина у Наталки. Взяв, поднесла его к лицу. На нее смотрела молодая женщина, нет, даже девушка, какой Марина себя помнила еще интерном. Исчезли мелкие морщинки возле глаз, горизонтальная — на лбу, кожа на лице разгладилась и прямо так сияла юностью.

— Как такое может быть? — Марина опустила руку с зеркалом.

— Да это все твой волхв, — ответила Наталка. — Насытил тебе кровь корпускулами, они не только затянули рану, но еще омолодили. Я тоже так хочу!

— Сначала перережь себе артерию, — хмыкнула Галина. — А перед этим попроси у жениха Марины, чтобы помог. Возможно, и получится.

— Ну, на хрен! — закрутила головой Наталка. — Меня и без того князь любит. Вот, видишь серьги? Золотые, с бриллиантами! Боря подарил. И обещал мне шубу. А твой татарин что?

— Яша предлагает стать его второй женой, — сказала Галя.

— Как это, второй? — Наталка удивилась.

— Одна-то есть. Но мусульманам можно и четыре.

— А с первой что?

— Бездетная. Но разводится с ней не хочет, говорит: она хорошая.

— Может, детей нет из-за него?

— Проверили — причина в ней. Вот он и говорит: раз девочку родила, родишь и мне, но только сына, — Галина улыбнулась.