Ценилась в этом мире и способность зачаровывать металлы от внешнего воздействия. При этом они становились черными и отталкивали любую краску, так что сразу было видно, какая защита у врага. Объяснилось, почему на немцах были именно кирасы, а не привычные Несвицкому бронежилеты. Силы на зачарование металла маг тратил одинаково — как на большой кусок, так и на маленький. Поэтому укреплять пластины для бронежилетов не рационально. А вот зачаровать бронемашину целиком мог только очень сильный маг, поэтому они встречались редко. Как и зачарованные боеприпасы…

Квалификация волхвов и магов считалась по разрядам. Одно умение — один разряд, и далее по списку. Наивысший ранг — шестой, Софроний утверждал, что больше не бывает. Застреленный Несвицким чернокнижник имел 4-й, и поэтому считался сильным магом.

Способность к волхованию обычно проявлялась в детстве. Таких мальчишек (из девочек волхвы не получались), отдавали в обучение к наставникам. Магических училищ, не говоря об академиях, не существовало. Волхв мог развить свой дар самостоятельно; в книге рассказывалось, как это сделать и приводились упражнения. За получением разряда он обращался в специальную комиссию, которая, проверив навыки, присваивала квалификацию. Или же отказывала в ней. Без заключения комиссии не принимали на воинскую службу и в правоохранительные органы. В гражданских учреждениях волхв мог работать без официального разряда — лишь бы руководство устраивало качество производимой им «продукции». Такой возможностью волхвы нередко пользовались, что вызывало возмущение у автора. «Разрядный» тут же призывался на действительную службу. Их забирала армия, полиция, органы разведки и контрразведки. Не все стремились там служить, в чем их и укорял Софроний — дескать, об Отечестве не думают.

Дар создавать раствор здоровья считался очень редким. Софроний называл таких волхвов отмеченными особой благодатью Господа. Теперь Несвицкий понимал ажиотаж, случившийся в госпитале после того, как он продемонстрировал свои способности. Теоретически он мог спокойно практиковать в империи и даже в Западной Европе — везде бы приняли с распростертыми объятиями. Возможно, так и произойдет, но для начала нужно убедиться, что его способности пришли надолго и не исчезнут также вдруг, как появились. А для этого необходимо учить теорию и постоянно совершенствоваться в волховании, как и советовал Софроний. Ну, что ж, ему не привыкать. В прошлой жизни Николай учился постоянно. Те же языки освоил, став пенсионером. Прочел, что для немолодого человека очень важно загружать свой мозг интеллектуальной деятельностью для профилактики Альцгеймера. Изучение иностранных языков для этого считалось идеальным. Он начал и увлекся. Жена ругалась: ну, ладно бы английский выучил — с ним проще в интернете, но немецкий и французский? Зачем они пенсионеру? С ангелами ты, что ли, будешь на них беседовать, когда умрешь? Несвицкий не послушал, и вот теперь хвалил себя за это. В этом мире он не пропадет…

Но все приятное когда-нибудь кончается, закончились и грезы. Их грубо обломал явившийся в библиотеку незваный гость. Представился, как капитан Коврига, начальник контрразведки батальона…

Глава 5

В прошлой жизни Николаю приходилось иметь дело с контрразведкой, и он прекрасно знал: с этой публикой держи ухо востро. Чуть обмолвишься — душу вытянут. Поэтому старался быть сдержанным, отвечая на вопросы. Да, меня зовут Николай Михайлович Несвицкий. Где родился и когда? Этого не помню — амнезия, понимаете ли. У кого учился волхованию? Тоже не припомню. Воевал? Похоже, да. Почему похоже? Потому что немцев лихо положил в бою. Гулый вам рассказывал? Так уже знаете…

По глазам Ковриги было видно, что не верит, но о Бойко он не намекнул — видимо, не знал.