— Парень просто золото, — сказал майор. — Как вовремя он оказался в нужном месте! Отнесешь ему удостоверение и попроси, чтобы позанимался с ополченцами — обучил их тактике.

— Так, вроде бы, учили имперские инструктора, — пожал плечами капитан. — Да и свои… Мы за эти годы наловчились воевать.

— Напомню, — майор свел брови над переносицей. — Наш третий взвод погиб, не нанеся противнику малейшего урона. Не случись Несвицкого, немцы бы добрались до Царицыно, и мы б сейчас вели бои на улицах. Я побывал на месте боя. Что тебе сказать? Траншея без маскировки, в неполный рост, зато землянки вырыли. Для чего? Там не планировалась затяжная оборона. Семеныч действовал неграмотно. При виде чернокнижника следовало уводить людей. Козе понятно, что силы неравны. Пути отхода были. Рядом — балка, чуть дальше — террикон. Технике к нему не подобраться, из минометов по вершине бить замучаешься. Не стали б немцы штурмовать, другую задачу имели. Да, при отходе потеряли б часть людей, но остальные б выжили. Вот так мы наловчились воевать. Несвицкий с Гулым сделали работу взвода…

— Несвицкий волхв.

— Но прежде — офицер. На Кунашире рота пограничников разгромила батальон японцев. Почерк тот же. Так что попроси.

— Есть! — подскочил Коврига.

— Завтра похороны, — сказал майор. — Волхв будет?

— Не знаю, я не спрашивал.

— А следовало, — укорил майор. — Свободен!

* * *

Ковригой дело не закончилось. Не успел Несвицкий вернуться к книге, как в читальный зал вошла библиотекарь.

— Николай Михайлович! Главный врач просил к нему зайти.

Вздохнув, Несвицкий оставил книгу на столе и отправился к Кривицкому. Чего ему еще? В кабинете главного врача сидела незнакомая девица — худая, с длинными ногами, лицо накрашено. Увидев Николая, девица улыбнулась.

— Знакомьтесь, Николай Михайлович, — сказал Кривицкий. — Светлана Петрожицкая, корреспондент телевидения республики. У нее к вам дело.

— Какое? — Николай насторожился.

— Завтра похороны погибших ополченцев, — сказала Петрожицкая. — Главнокомандующий не ожидается, но выступит командующий корпусом. Наша группа будет это все снимать. Необходимо, чтоб и вы сказали пару слов на камеру.

— Не стоит, — поспешил Несвицкий.

— Почему? — девица удивилась.

— Погибших я не знал в отличие от Гулого. Пусть он и скажет.

— Он — само собой, — кивнула Петрожицкая. — Но вы герой, убивший чернокнижника и кучу немцев. Зрители хотят вас видеть.

«И кто-то сразу скажет: „Да это ж Бойко! Мы с ним на зоне чалились“, — подумал Николай. — Нет уж!»

— Я не умею говорить на камеру. И не хочу.

— Николай Михайлович! — воскликнула девица. — Да как же можно? Вас и Гулого командование корпуса представило к награждению орденами Георгия Победоносца.