Он снял с кармана и протянул солдату пропуск-вездеход. Тот взял и рассмотрел, подсветив себе фонариком. Вернул его Несвицкому.

— Вы не туды заихалы, пан капитан, — сказал с укором. — Поселок — там! — он указал рукой. — А за постом стоят сепаратисты.

— От же… — Несвицкий выругался. — Свернул не там. Со мною генерал, завез бы… Дякуй, хлопцы! С меня горилка. Вас тут кильки?

— Двое на посту, а двое отдыхают, — сказал солдат.

— Так мало? — удивился Николай.

— На хуторе неподалеку взвод стоит, — ответил слав. — Учують, шо стреляють, так приидут мигом. Ночь, слышно хорошо.

— Вам больше будет. Трымай! — Несвицкий дал ему бутылку и поманил второго: — Эй, ты! Сюды ходи!

Слав обогнул машину и встал у дверцы. Автомат повесил на плечо.

— Тоби! — Николай протянул ему бутылку. Тот радостно схватил ее. Пора…

Два раза сухо хлопнул «Штайер». Обоим славам пули угодили в голову. Уронив бутылки, солдаты повалились на раздолбанный асфальт. Несвицкий выскочил из внедорожника, метнулся к блиндажу. Дверь оказалась запертой — сторожатся славы. Ладно… Он подскочил к убитым, достал из их подсумков две гранаты. Взлетел на холмик, выдернул чеку сначала из одной и опустил ее в трубу, а следом — и вторую. Взмыв, приземлился рядом с внедорожником.

Два раза громко хлопнуло. Труба, взлетев над холмиком, закрутилась в воздухе и с лязгом покатилась по асфальту, к счастью, не угодив при этом в внедорожник. Из дыры в земле вверх потянулся дым.

— Отдыхайте, хлопцы! — сплюнул на асфальт Несвицкий.

— Опять все сделал без меня! — сказали за спиной.

Несвицкий обернулся. Князь стоял у внедорожника, с укором глядя на него.

— Навоюешься еще, — ответил Николай. — Не обижайся — опыта у меня побольше. Лучше помоги ежи растащить, и побыстрее. Нужно убираться, пока на шум не прилетело подкрепление…

Глава 11

Вице-адмирал Несвицкий читал письмо. Его доставили спецпочтой из Царицино. Отправитель — начальник группы волхвов корпуса майор Акчурин.

«Многоуважаемый Николай Иванович! Наставник!

Я пишу Вам из Царицыно, куда передислоцировался наш корпус для помощи ополчению республики. Обстановка здесь сразу изменилась: германские наемники и славские нацисты больше не рискуют наступать на эту территорию. А если и пытаются, то получают по зубам, как произошло недавно, когда совместными усилиями мы разгромили две бригады славов, сократив их численность наполовину.

Я не буду Вам рассказывать подробно о наших буднях, полагаю, что как советник императора Вы и так прекрасно знаете о том, что здесь происходит. Речь о другом. В Царицыно я познакомился с местным волхвом. Его зовут Несвицкий Николай Михайлович…»

Вице-адмирал нахмурился. О тезке и однофамильце ему уже писали. Письмо прислал начальник канцелярии Верховного правителя Нововарягии. Он сообщал о молодом, отважном волхве, отличившемся в бою с германским чернокнижником, а после подвизавшемся в госпитале, где он чаровал раствор здоровья. Адресант почему-то искренне считал, что эта новость обрадует Несвицкого и рассыпался в уверениях в своем почтении. Вице-адмирал отправил письмо в шредер. Сепаратистов он терпеть не мог — три десятилетия назад они рвали империю на части. Конфликты на окраинах Варягии длились долго и едва не погубили государство. Пролились реки крови. В одной из тех гражданских войн погиб сын вице-адмирала — Михаил…

За письмом чиновника из канцелярии республики стоял ее правитель — Несвицкий в том не сомневался.