– Покажи мне, как этим пользоваться.

– Нет. – И все же поданная им мысль распалила ее.

– Знаю, тебе нужен еще один. Хочешь, найду?

– Нет, – снова отказалась она, поскольку Кит и так был уже достаточно взвинчен, а уж если бы он взялся за поиски, то наверняка нашел бы еще много чего неожиданного для себя.

– Что там у тебя еще? – подозрительно протянул он, словно читая ее мысли.

– Ничего, – солгала она. Его утес тем временем вдруг снова начал расти, достигнув угрожающих размеров.

– Эти благочестивые монахи много чего здесь повидали – тут уж сомневаться не приходится, – спокойно вымолил Кит, быстро скользнув взглядом по затейливой росписu изголовья, прежде чем снова впиться взглядом в ее лицо. – Вам никогда не мешает чувство раскаяния?

– Я не религиозна.

– Просто сексуально активна.

– Как и ты.

В его улыбке не осталось и следа от былой веселости.

– Настолько?! – с деланным изумлением пробормотал он.

– Я сказала это не в буквальном смысле. Конечно, господин Брэддок, я игрок не вашего класса. Разве может кто нибудь с вами сравниться? И вообще, вам еще не надоело?

– Отнюдь. Наоборот, с каждой минутой становится все интереснее… – Его улыбка становилась все более хищной. – Я в высшей мере потрясен тем, насколько разносторонни ваши увлечения. – Склонившись, он раздвинул ее ноги и вставил золотой шарик между влажными валиками, жаждущими его прикосновения. – Для начала достаточно, – подытожил Кит и нежно помассировал ее, чтобы шарик занял свое место. – Лежи смирно, иначе утратишь внутреннее ощущение и вот это, – добавил он, прикоснувшись к голландскому колпачку, продолжавшему покоиться у нее на животе.

– Мне следовало отказаться, – прошептала она, все еще ощущая каждым нервом тепло его прикосновения и приятный холод металлической сферы внутри.

– Но ты уже не можешь этого сделать, – уверенно констатировал Кит. – Подожди минутку, я сейчас… – нежно проговорил он, зная, что ей не остается ничего иного, поскольку теперь она не смогла бы убежать, даже если бы пожелала. Поднявшись с кровати, самонадеянный любовник подошел к двери и запер ее.

– Мог бы обойтись и без этого, – сказала Анджела.

– На всякий случай, – спокойно пояснил Кит. Тон его голоса, несмотря на мягкость, был в то же время властным, а могучее тело, казалось, целиком наполнило крохотную спаленку.

– Все равно никто не придет. – Графиня наблюдала за тем, как он приближается к кровати – проворно, мягко точь в точь хищный зверь.

– Знаю…

Зачем ему вдруг потребовалось запирать дверь? От загадочности и сосредоточенности у нее по коже пробежал мороз, однако, не подав виду, что испугалась, она спросила его прямо и требовательно:

– Ты опасен?

– Не для тебя.

– Уже лучше, – саркастически заметила она.

– Еще не совсем, mon ange, – любезно произи он, – но скоро в самом деле станет хорошо.

– Редкое нахальство.

– Вряд ли стоит так сердиться на правду. Ведь ты так легко заводишься, милая, что даже такой увалень, как Берти, легко может довести тебя до оргазма.

– Нет, ты все таки неисправимый наглец…

– Я видел его высочество в деле, поскольку имел честь инспектировать вместе с ним бордели. Тебе должно быть известно, что наследник престола имеет склонность к эксгибиционизму. Конечно, это только предположение, – его улыбка была столь же вызывающей, как и фаллос, достигший неимоверной высоты, – но мне почему то кажется, что ты найдешь мое общество более приятным.

От неловкого движения кровать прогнулась под его весом, и Анджела впервые поймала себя на том, что воззрилась на нарисованные лица монахов, почти уверенная, что они в этот момент смотрят на нее.