Всадник спешился и повел серую к главному загону, где под куполом лошадей выставляли на аукцион, по дороге останавливаясь, чтобы потенциальные покупатели могли лучше рассмотреть ее. Когда он остановился напротив Кэйзенова, лошадь встряхнулась всем телом и с шумом выдохнула, напрягая трепетные ноздри. Ей не нравилось, что ее постоянно тыкают, подгоняют, поднимают ноги и проверяют зубы. Она считала себя выше таких оскорблений, бедная девочка. Пока Кэйзенов осматривал ее, Рочдейл почесал лошадку за ушами, заставляя ее фыркать от удовольствия.

– Мне кажется, она прекрасна, – сказал ему Кэйзенов. – Голова легкая, изящная и хорошо посаженная, холка высокая и длинная. Она кажется смирной. Мне хочется верить, что она прекрасно подойдет.

– Хочешь купить ее, Рочдейл? – прервал их разговор знакомый голос.

Рочдейл посмотрел поверх морды лошади и увидел приближающегося лорда Шина, дерзкого и самодовольного, как всегда, в полосатом черно-белом жилете, делавшим его похожим на шмеля.

– Не я. Она слишком пестрая на мой вкус. Кэйзенов хочет купить ее для своей жены. Кроме того, я держу свое последнее свободное стойло для Альбиона.

Шин расхохотался:

– Значит, ты делаешь успехи?

Рочдейл был совершенно уверен в этом. Грейс согласилась уплатить ему выигранный поцелуй. Рочдейл не удивился бы, если бы она сделала вид, что вообще незнакома с ним, но теперь знал, что ее чувство чести несгибаемо. Потенциально ценное знание. Такая честность могла оказаться полезной во время ее соблазнения.

Спонтанная мысль назначить бал-маскарад местом, где он заберет свой выигрыш, была блестящим озарением. Нет сомнений, что она всю неделю терзала себя, завязываясь в узлы от одной только мысли об этом. И каким же наслаждением будет развязывать их, когда он будет до умопомрачения целовать ее.

Рочдейл не был самонадеянным и не считал, что выиграть пари с Шином будет очень легко. Другие даже могли подумать, что он слишком замешкался. Но некоторым женщинам требуется большая прелюдия, чем другим. А он готов был поспорить, что Грейс Марлоу никогда в жизни не видела никакой прелюдии. Но под холодной внешностью в ней кипело море страсти, и Рочдейл был именно тем мужчиной, который высвободит ее.

Этот процесс оказался забавным. Рочдейл обожал бросать вызов фортуне, будь то на скачках или в спальне. Но когда он получит свое наслаждение от Грейс и выиграет гнедого, обязательно надо будет переключиться на кого-то, кто потребует меньших усилий.

– Да, Шин, – ответил он, – все идет как по маслу. Я заберу Альбиона к концу месяца, если не раньше.

Шин еще раз хохотнул, заставив несколько голов повернуться в их сторону. Этот парень совершено не умеет вести себя в обществе.

– Этого не случится, Рочдейл, поверь мне. Я заберу у тебя Серенити раньше, чем ты поймешь это. Уютный новый денник готов и ждет ее. Ха! О да, Кэйзенов… Холтуисл положил глаз на эту серую. Последнее время ему везло в игре, и он может много потратить, чтобы заполучить ее.

– Проклятие! – Адам еще раз взглянул на лошадь, проходящую вдоль колоннады к аукционеру. Перед ней в списке было еще несколько лошадей, но она привлекла внимание многих джентльменов, стоящих вдоль дорожки. – Если Холтуисл ввяжется в торги, ставки взлетят до небес. А что до него, так лошадь может быть слепая и хромая вьючная кляча, ему все равно.

– Это точно, – согласился Шин. – Ему просто нравится владеть теми вещами, которые хочет получить кто-то другой. Перестань пялиться на эту крапчатую; Кэйзенов, и он, может быть, не поймет, что ты заинтересован.

– Ты прав, Шин. Спасибо за предупреждение. Кстати, как я понял, ты показываешь новую картину.