Донкастер-Хаус был огромен и ярко освещен – в трех невероятных размеров люстрах горели сотни свечей; торшеры, канделябры и бра горели во всех остальных комнатах и коридорах – так что нужно было провести небольшую разведку. В конце концов Рочдейл нашел уединенную приемную, которая подходила для его целей.

Но он еще не нашел Грейс. Поскольку он понятия не имел, какой костюм искать, он изучал каждую женскую фигуру подходящего роста и возраста. Здесь были благородные дамы в костюмах всех веков: одетые в тоги римские императрицы, прекрасные дамы Средневековья в высоких остроконечных шляпах и платьях с заниженной талией, дамы из шестнадцатого века в фижмах и огромных кружевных воротниках и модницы восемнадцатого столетия в возвышающихся париках и широких кринолинах. Здесь были принцессы из всех стран мира, от Аравии до Китая и России, а одна молодая темноволосая женщина в расшитой бисером оленьей шкуре украсила волосы перьями. Королевы из Франции, Египта и Англии – королев Елизавет было даже несколько. Были еще богини, молочницы и пастушки. Птицы, кошки и одна элегантная тигрица.

Но никакой вдовы епископа.

Однако другие вдовы и готовые на многое матроны ловили взгляд Рочдейла и узнавали его. Две откровенно объявили о своей доступности к концу вечера, но Рочдейл отклонил оба приглашения. Сегодня вечером в его голове была только одна женщина. Пока он продолжал искать ее, ему пришло в голову, что поцелуй слишком далек от любовного свидания и что не было причин отказываться от тех двух предложений. Он усмехнулся своей глупости. Когда-то он мог развлекать двух женщин и в то же время искать третью. Должно быть, стареет, раз не может сконцентрироваться больше чем на одной женщине зараз. Причем на той, которая даже не согреет сегодня ночью его постель.

Где же она? Может быть, струсила и не пришла? Но нет, это её благотворительный бал, и не важно, насколько сильно Грейс хотела избежать поцелуя с ним, она не могла пренебречь своими обязательствами. Точно так же он не мог представить, что она не сдержит свое обещание ему. Рочдейл выиграл их пари законно, без обмана или жульничества, и верил, что внутренний стержень честности не позволит ей нарушить слово. Нет, она где-то здесь, в этом огромном доме, и он найдет ее.

Он заметил монахиню и улыбнулся, подумав, что Грейс могла посчитать такой костюм подходящим, но когда монахиня повернулась к нему, то оказалось, что это герцогиня Донкастер, хозяйка дома. Его взгляд продолжил обыскивать зал, пока не остановился на женщине в свободном белом одеянии, перевязанном на талии, в длинноволосом рыжем парике и со щитом в руке. Это была Боадицея или, может быть, Афина – он не был уверен. Но не сомневался в ее личности. Это была Вильгельмина, вдовствующая герцогиня Хартфорд. Она улыбалась и разговаривала с арлекином, рыцарем и дамой, стоящей спиной к нему, одетой в бледно-розовое, в светлом парике, ниспадающем ниже талии и украшенном крошечными розовыми цветочками. Два прозрачных розовых крыла украшали ее плечи. Сказочная принцесса, предположил он. Или королева фей.

Рочдейл решил, что подойдет к герцогине и попытается уговорить ее раскрыть, в каких костюмах пришли ее подруги-патронессы. Если бы он знал, кем нарядилась Грейс Марлоу, это сэкономило бы ему много времени.

Чем ближе Рочдейл подходил, тем больше его интересовала светловолосая фея. До такой степени, что он на время даже совершенно забыл о Грейс Марлоу. Это была прекрасная фея, по крайней мере сзади. Шелковая розовая ткань ее платья прекрасно облегала изгибы тела. Но больше всего Рочдейла привлекали ее волосы. У него всегда была слабость к длинным волосам, особенно длинным светлым волосам, и хотя волосы феи наверняка были париком, тем не менее они казались соблазнительными: густое золото спускалось тяжелыми волнами, слегка покачиваясь при движении.