Достаточно уже того, что ему пришлось столкнуться с Джейн и ее детьми, хотя малыш Тоби оказался занятным ребенком. Рочдейл не хотел, чтобы Грейс или кто-то другой копались в его прошлом. Вместо этого он изо всех сил старался удерживать разговор на темах, связанных с Грейс и ее благотворительной деятельностью, надеясь, что этим отвлечет ее от других, менее желательных тем.

– Вы должны знать, – сказал он, – я впечатлен тем, что вы проделали в Марлоу-Хаусе. Это гораздо больше, чем я ожидал. Честно говоря, я решил значительно увеличить сумму моего пожертвования.

Движение замедлилось настолько, что он смог отвлечься от дороги, чтобы посмотреть в ее сторону. Ее глаза расширились, а рот открылся в форме буквы «О», а потом расплылся в широкой улыбке.

– Ваша щедрость потрясает меня, лорд Рочдейл. Я даже не знаю, что сказать. Простого «спасибо», кажется, совершенно недостаточно.

– Я рад помочь, чем могу. Это исключительное предприятие, явно делающее столько добра.

– Благодарю вас, милорд. Я очень рада, что вы сегодня приехали. Иногда легче понять значение благотворительности, когда те, кому помогаешь, обретают имена и лица, а не остаются просто цифрами в гроссбухе. Мне кажется, помогло и то, что вы встретили там женщину, которую знаете.

Рочдейл подавил стон. Нужно было догадаться, что она приведет разговор именно к этому.

– Да; увидеть там Джейн Флетчер и ее детей – это совсем другое. Честно говоря, я был потрясен, увидев ее. Я понятия не имел, что она дошла до такого отчаянного положения. Слава Богу, что она нашла Марлоу-Хаус. Вы знаете что-нибудь о ее жизни в Лондоне до того, как она попала сюда?

– Мы не задаем вопросов. Мы знаем, что положение было отчаянным, вот и все. Если вам интересно, насколько отчаянным, то я не смогу ответить вам. Мы учим тех, кто у нас живет, смотреть вперед, а не назад. Они не могут изменить прошлое, но могут построить новое будущее.

– Да, Джейн рассказывала мне, что в Марлоу-Хаусе проповедуется именно это.

– А мне она сказала, что вы предложили подыскать ей новое место. Это очень великодушное вашей стороны, милорд.

Он не ответил. Вместо этого снова переключил свое внимание на лошадей, надеясь, что на этом тема Джейн Флетчер закончится.

– Вы говорили о чем-то конкретном?

Проклятие! Она не бросит эту кость так легко.

– Пока нет. Я ведь только что узнал о ее обстоятельствах. Но я обязательно подыщу ей что-нибудь. Какой-нибудь дом в деревне, наверное. – Джейн и ее дети никогда больше не окажутся на лондонских улицах, если это будет зависеть от него.

– В одном из ваших поместий?

Рочдейл грустно усмехнулся:

– У меня нет поместий, миссис Марлоу. Дом в Лондоне, вилла в Туикнеме и конюшни в Суффолке. Больше ничего.

Она подозрительно долго молчала, потом сказала:

– Вы так и не восстановили поместье в Беттисфонте.

Он вздохнул:

– Нет, не восстановил. Но я держу там в конюшнях много скаковых и охотничьих лошадей.

– Почему вы не построили дом заново? Прошу прощения. Это действительно не мое дело. Но со слов Джейн я поняла, что вы любили это место.

– Любил. И провел много лет, расплачиваясь за него. Мой отец закладывал его несколько раз. Я унаследовал заброшенный кусок земли и гору долгов.

– О, простите. Джейн намекала, что дела начали ухудшаться еще до пожара.

Рочдейл фыркнул.

– Это очень мягко сказано. Эта женщина, моя мачеха, высосала из отца все до последнего гроша.