– Это все из-за того дурацкого пакта, да? – спросил Кэйзенов, понизив голос. – Насчет того, что «веселые вдовы» должны находить себе лучших любовников. Я чертовски жалею, что вообще рассказал тебе об этом.

– Насколько я помню, в тот момент ты был вдрызг пьян.

– Что ты задумал, Рочдейл? Ты надеешься, что они изберут тебя самым лучшим любовником, если ты соблазнишь самую чопорную вдову?

Рочдейл улыбнулся:

– Интригующая возможность. Ты полагаешь, они наградят меня каким-нибудь призом? Нет, мой интерес к миссис Марлоу не имеет ничего общего с этим чертовым вдовьим пактом. И повторяю: я не собираюсь причинять ей боль.

– Осмелюсь напомнить, что ты никогда намеренно не причинял женщине боль, – заметил Кэйзенов. – Но это случается. И слишком часто. Я просто хочу понять твой интерес к миссис Марлоу. Всего несколько месяцев назад ты заявлял о своем отвращении к «дамам, которые занимаются благотворительностью», и к этой леди в особенности. Что изменилось?

– Может быть, я лучше рассмотрел ее.

Кэйзенов заинтересованно поднял бровь.

– На маскараде, когда все эти золотые волосы струились по ее спине? Ха! Мне следовало догадаться, что ты не сможешь устоять перед этими волосами, Я так и сказал Марианне. Ты бы соблазнил любое страшилище, если бы у нее были длинные светлые волосы, в которые ты можешь завернуться. Только, Рочдейл, будь осторожен с миссис Марлоу. Она не обычная искушенная жеманница. Не разбей ей сердце.

Во время второго антракта Рочдейл получил такое же предупреждение от вдовствующей герцогини Хартфорд. Пока Грейс болтала с лордом Инглби, спутником герцогини и теперешним ее любовником, Вильгельмина отвела Рочдейла в сторону и сказала:

– Если это обязательно, возьми ее в свою постель, но обращайся с ней хорошо, ей это нужно. И ради Бога, не играй ее сердцем. Иначе тебе придется иметь дело со мной.

Рочдейл надеялся, что сердце Грейс не затронуто, потому что он в любом случае собирался довести соблазнение до конца. Он просто должен, иначе ему придется отдать свою лучшую лошадь Шину. Но он не верил, что Грейс влюблена в него или что ей грозит опасность в него влюбиться. Ему больше хотелось верить, что ею движет любопытство. Он разбудил в ней страсть, и когда Грейс привыкла к этой мысли, ей захотелось узнать, насколько далеко она может зайти. Дружба между ними помогла ей легче оправдать то, что она использует его как наставника в искусстве любви. Грейс, как многим женщинам, нужно было восхищаться и уважать мужчину, которому в конце концов будет позволено лечь с ней в постель. Причем крупный банковский чек для ее благотворительного фонда всегда мог гарантировать это уважение.

Рочдейл чувствовал, что она почти готова для первого урока. И у него даже был готов план, как это осуществить:

Позже, когда его карета затормозила перед ее домом на Портленд-плейс, Рочдейл заключил Грейс в объятия для короткого поцелуя. Она ответила с пылом, который ясно сказал Рочдейлу, что она готова сделать следующий шаг. Честно говоря, он был уверен, что она уступила бы ему сегодня ночью, если бы он попросил. Но он этого не сделает. Не сегодня. Он хотел, чтобы она немного помучилась от неудовлетворенного желания, чтобы она захотела этого так сильно, что не сможет отказаться, когда он наконец пригласит ее в свою постель.

И поэтому он поцеловал ее снова, глубже, его руки блуждали по ее бедрам и вверх, к нежной плоти над жесткими костями корсета, защищенной только тонким слоем полупрозрачного шелка. Она подалась навстречу его прикосновению и застонала.