– Ваша светлость, – произнесла она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал, – вы меня разочаровали.

Игра стала слишком опасной. Блу должна покончить с ней, пока разрушительный огонь не поглотил их обоих. И ей известен лишь один способ сделать это – отомстить, взять реванш. Ведь именно с этого и началась ее безумная затея.

– Я ожидала большего, – призналась она, раскрывая веер, висевший у нее на запястье. Лениво обмахиваясь веером – по крайней мере так ей хотелось думать, – она изо всех сил старалась выровнять дыхание и говорить непринужденным тоном. Блу чувствовала, что ее слова звучат ужасно фальшиво, и Томас наверняка это тоже заметил.

– О чем это ты говоришь, Блу? – Глаза Герцога были все еще темными от страсти и неутоленного желания.

Блу обвела глазами сад и заставила себя рассмеяться, чтобы подавить рыдание.

– По-моему, целоваться с водяной помпой на площади и то приятнее, ваша светлость. Неужели это все, на что вы способны? – Томас не произнес ни слова, продолжая смотреть на нее, и Блу перевела дыхание, сдерживая дрожь. – Какая удача, что тогда, на Морганз-Маунд, мне удалось избежать ваших неуклюжих ласк.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил Томас. Глядя ему в глаза, Блу почувствовала, что ее стрела достигла цели. – Я так сильно обидел тебя, Блу?

– Вовсе нет, – весело ответила она, хотя ее желудок мучительно свело судорогой. – Просто раньше я не обладала хорошим вкусом, а теперь мне удалось его развить.

– Блу…

– Учитывая ваше невежество в делах любви, судьба распорядилась весьма мудро, предназначив вам в жены калеку.

Блу тут же пожалела о своих словах. Как она могла сказать такую жестокую вещь? Девушка закусила губу и бросила взгляд в сторону дома, откуда доносился мелодичный голосок Сесил. Она открыла было рот, чтобы извиниться, но Томас не дал ей заговорить. Его ледяной взгляд ожег Блу, словно удар бича.

– Вы можете одеться, как леди, опрыскать духами волосы, отмыть добела кожу, но в душе вы останетесь такой же дикой и грубой, какой были всегда, – процедил он сквозь зубы. – Избавьте от этого Сесил. Она не заслужила, чтобы вы над нею глумились. Она вас любит.

– Она любит и вас! – выкрикнула Блу, терзаясь виной и раскаянием. – Но вы уже успели предать ее!

Девушка резко повернулась и побежала по дорожке к дому. Перед самой дверью она на мгновение остановилась, чтобы оправить юбки и пригладить растрепавшиеся волосы. Первой, кого она увидела в гостиной, была Сесил. Заметив сестру, она направила кресло ей навстречу и взяла Блузетт за руку.

– Я слышала твой смех, милая Блу. Я так рада. Надеюсь, это означает, что вы с Эдвардом становитесь друзьями.

Блу увидела улыбающееся, сияющее любовью лицо Сесил, и ее пронзило острое чувство вины. Тут в гостиную вошел Томас, мрачный и хмурый.

– Я… извини меня, Сесил, но я совершенно без сил. Мне нужно… прости меня, пожалуйста. – Пробормотав извинения, Блу выскочила из комнаты, взбежала по лестнице к себе в спальню и бросилась на кровать.

Доброта Сесил остро ранила Блу, потому что она только что предала сестру.