– Вам известна сумма, за которую они хотят продать землю?

– Мы слышали о семнадцати миллионах долларов.

– Да там просто нет такой суммы. Ее не набрать даже со всех Соединенных Штатов. – Джейсон взглянул на лукаво улыбающееся лицо дяди. – Откуда тебе известно о моих делах с Ливингстоном? Нет, постой, я понял. Нет ничего сложного: если у тебя в руках вся эта информация, значит, у тебя шпион в окружении Ливингстона.

Герцог молча пожал плечами, и Джейсон подумал, что, пожалуй, ему не дано вывести дядю из состояния его циничной отрешенности. Придется ждать, пока он не насладится лучами догорающего солнца и не захочет выложить причину своего приезда. Джейсон лениво откинулся на кожаное сиденье, скрестив на груди руки, а ногу в блестящем сапоге поставил на крыло коляски. Заметив этот маневр, герцог спросил:

– Надеюсь, теперь ты перестанешь видеть во мне врага и готов меня выслушать?

– Я готов тебя выслушать, что же касается оценки твоего поступка, обещать ничего не могу, – насмешливо парировал Джейсон.

Герцог удовлетворенно кивнул и тут же спросил, как выстрелил:

– С кем ты связан непосредственно – с Ливингстоном или с Монро?

Джейсон приподнял брови, но тоже ответил сразу:

– Я никогда не встречал Роберта Ливингстона, а Монро – друг Гая, и мы несколько раз встречались, точнее, он обедал у нас накануне моего отъезда в Англию, а также присутствовал на одной из моих встреч с Джефферсоном.

Роксбери наклонил голову, как бы подтверждая, что он располагает такими же сведениями, и, задержав взгляд серых глаз на надменном лице племянника, так похожем на его собственное, сказал:

– Значит, если ты представишь Монро план действий, он будет принят как подлинный и достоверный.

– Да, это так. Но, мой дражайший хитроумный дядюшка, если ты хочешь, чтобы я сыграл для тебя роль курьера, то сначала убеди меня, что твоя депеша будет достоверной и подлинной.

– Ну, разумеется, – с раздражением произнес герцог, – какие могут быть сомнения в этом вопросе. А ты сегодня же должен возвратиться со мной в Лондон, чтобы через несколько дней отплыть во Францию.

– Ничего не выйдет. – Услышал он решительный отказ племянника и так удивился, что утерял на минуту всякую спесь.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что я не поеду в Лондон сегодня вечером! И не смогу пересечь Ла-Манш, пока не

улажу свои разногласия с Пендлтоном.

– Что за разногласия?

– М-м-м… я выплеснул ему в лицо стакан вина, а ему это не понравилось.

– Джейсон, разве я не говорил тебе, что мое терпение не бесконечно?

– Очень часто! – согласился с дядей племянник и, схватив поводья, развернул лошадей, чтобы вернуться в гостиницу. – Я повидаюсь с Харрисом и Бэрримором сегодня же вечером и буду настаивать на том, чтобы мы встретились завтра утром. Они-то будут ошарашены, но не могу же я отправиться в Париж, отложив дуэль с Пендлтоном. Итак, тебя устроит, если я приеду в Лондон послезавтра утром, при условии, что Пендлтон пойдет мне навстречу?

– Излишний вопрос. Разумеется, я предпочел бы, чтобы не было этого скандала с Пендлтоном, но поскольку он есть, то тебе нельзя уезжать во Францию, не разрешив ваш спор.