Маленькие кулачки замолотили по его твердой груди. С приглушенным рычанием он зажал руки девушки между своим и ее телом и попытался ласкать и гладить ее. Она судорожно вырывалась, но это только разжигало его страсть.

Как и в их первую встречу, Кэтрин сознавала всю опасность своего положения, но как и тогда, руки Джейсона заставили ее забыть здравый смысл – ей хотелось совсем иного. И внезапно она удивила Джейсона, затихнув в его объятиях. Рассмеявшись, он сбросил на землю плащ и опять потянулся к ней. Но она уже пересилила мгновенную слабость и в последней попытке ударила его коленом между ног. Взрыв боли потряс его, но он не выпустил из рук ее сопротивляющееся тело.

– Ну, маленькая дрянь, ты заплатишь мне за это!

Швырнув Кэтрин на плащ, он навалился на нее своим тяжелым телом.

Ее прелестное лицо оказалось совсем рядом. Чувствуя, как она дрожит под ним, и, улыбаясь прямо в сердитые глаза, он в упоении разорвал до конца алое платье.

В состоянии, близком к безумию, она видела его лицо, и мысли ее путались. В этот момент воедино смешались самые противоречивые чувства: женское любопытство, желание узнать, во что все выльется, и страх перед неведомым. Меньше всего она была готова к тому взрыву наслаждения, которое принесли теплые губы, прильнувшие к ее твердой молодой груди.

Они лежали на плаще: перекинув свою ногу через ее бедра, он пресекал слабые попытки избежать его рук, исследовавших ее тело.

Бог мой, как она прелестна, думал он, и желание мстить исчезло, оставив неутоленный голод обладания. От груди он перешел к впадинке на горле, потом снова надолго прильнул к губам, и, хотя поцелуй принес наслаждение, она еще упрямо сопротивлялась его домогательствам. Схватив ее за подбородок, он потребовал:

– Прекрати эту борьбу! Ты слишком долго меня дразнила, и на этот раз я тебя не отпущу. Увидишь, тебе будет лучше, чем с Клайвом, так что не изображай из себя испуганную девственницу!

Кэтрин хотела крикнуть, что она действительно глупая девственница, но не успела, почувствовав, как его язык проникает ей в рот, а руки ласкают застывшее тело. Пальцы его скользнули вниз по плоскому животу, и вдруг в ней взорвалось пламя, когда они, коснувшись шелковистого треугольника, проникли между ее бедер. Она перестала сопротивляться и бессознательно делала то, чему сама удивлялась, подчиняясь ласковому диктату его рук и напряженному, возрастающему желанию.

На какой-то момент, почувствовав, как он раздвинул ее ноги настойчивыми сильными руками, она вдруг опомнилась и, обезумев, пыталась вцепиться в его смуглое лицо, но было уже поздно. Кэтрин закричала от боли, когда он безжалостно разрушил ее девственность. Крик был заглушен его поцелуем, но он почувствовал изумившее его препятствие. Оторвавшись от ее губ, оторопело посмотрел в затуманенные болью глаза девушки и задвигался осторожно, тихо прошептав:

– Прости меня, дорогая. – Не в силах сдерживаться, ускорил темп, пока взрыв наслаждения не захватил его целиком.

Физическая боль, которую испытала Кэтрин, была ничто по сравнению с нанесенным ей унижением и оскорблением. С помутневшими от этой пытки глазами она лежала на плаще, как сломанная брошенная кукла, даже не пытаясь прикрыть наготу остатками разорванного платья. Потрясение было таким сильным, что она не заметила, как он встал и привел в порядок свою одежду.

С растерянной смущенной улыбкой, чувствуя неприятный осадок, Джейсон смотрел на девушку. Его гнев и оскорбленное самолюбие перегорели. Теперь он понимал, что цыганка не притворялась, она действительно защищала свою честь, он же поступил как последний негодяй.